Доброго дня тебе, странник! Лондон приветствует тебя. Перед тобой множество путей. Лишь ты решаешь, какой образ избрать, прежде чем погрузиться в мрачные тайны Викторианской эпохи. Коварный демон, исполнительный жнец, благочестивый ангел или любознательный человек. Каждый имеет возможность написать свою собственную историю. Все в твоих руках.

Перед игрой:
Основные "заповеди" форума >>> "Правила"
Описание системы игры и ее особенностей >>> "Система игры"
Вопросы по игре >>> "Гостевая книга"
Список ролей >>> "Действующие лица"
Списки "готовых" персонажей для игры >>> "Акции"
Для анкеты:
Образец анкеты с комментариями >>> "Шаблон анкеты"
Новости:

Стартовала первая сюжетная линия "Монстр".
Повествующая о загадочных исчезновениях людей и жутких монстрах скрывающихся под покровом ночи. Ненасытные твари пожирают не только плоть, но и человеческие души.

Kuroshitsuji. Vortices time

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Личные эпизоды » Q.Weekdays


Q.Weekdays

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Дата:09.03.1888
Место действия: Мир людей. Лондон.
Главные герои: Artmael Farrell, Undertaker, Alan Humphries.
Мизансцена: Что меньше всего нравится жнецам во время работы? Нет, не только исчезновение подотчетных душ, и не урезание зарплаты, и не сверхурочные. Помимо уже названного, никто не любит когда кто-то малознакомый наблюдает за твоей работой, периодически отвлекая вопросами. Так или иначе, но у юного Алана нет выбора, ведь незнакомый жнец не собирается просто так оставить его в покое. В прочем, кто знает, быть может все на так плохо и этим двоим будет о чем поговорить?

Отредактировано Artmael Farrell (2017-08-20 15:24:49)

0

2

Проверки. Проверки и еще раз проверки. Складывалось такое впечатление, что все это необходимо не для оценки состояния жнеца, а для окончательного его добивания. Не сломились после произошедшего? Отлично, мы достанем вас проверками, тестами, экспертизами. Хорошо еще не сделали вскрытие, в прочем, просмотр пленки можно и так назвать.
К счастью, большинство неприятных процедур осталось позади. Теперь нужно ждать заключение. К счастью для Артмаэля, предварительные результаты показали, что  серьезных нарушений с его стороны не было и, учитывая сложившуюся ситуацию, он сможет вернуться к работе. Приятная новость. Не хотелось закончить век в тюрьме для жнецов или просто превратиться в расходный материал.
Радовало так же то, что ему позволили посетить мир людей.
Давно я здесь не был.
Подумал Артмаэль стоя на крыше какого-то дома. Приятно было оказаться здесь. В Лондоне. Под грязно-серым небом. Чувствовать легкое прикосновение прохладного ветра. Наслаждаться какофонией запахов, состоящих из запаха еды, дыма и прочих более слабых ароматов, принесенных издали.
Мужчина прикрыл глаза и поднял голову вверх, вдыхая свежий воздух полной грудью. Впервые жнец мог почувствовать себя живым. Увидеть хоть какое-то небо, растительность, людей. Увидеть достаточно четко, а не в качестве расплывающихся пятен. Чувствовать, что твоя судьба в твоих руках, а не в когтистых лапах очередной твари. Сравнительное ощущение безопасности.
У меня есть целый день, чем стоит заняться?
Он так давно желал посетить мир людей, но оказавшись здесь, совершенно забыл о том, что хотелось сделать, куда пойти, что увидеть, почувствовать.
Стандартная форма сидела как влитая. Немного непривычно, но намного удобнее чем то, что носилось ранее. Приятнее, нежели какие-то тряпки или что-то подобное. Нормальная, приличная, чистая одежда.
В прочем, пора было отвлечься от собственных ощущений и найти какое-то занятие. Просто сидеть, сложа руки или бесцельно слоняться, для него было дикостью. Нужно было чем-то себя занять.
- Помогите! – Закричал кто-то в одном из переулков. Жнец поспешил туда, разумеется не для того чтобы помочь, а зная, что скорее всего помощь уже не понадобится, зато можно встретить кого-то более интересного, нежели кучка смертных, общение с которыми может обернуться только неприятностями.
Придя на место «происшествия» Артмаэль увидел лишь человека, что лежал на земле, схватившись за сердце, и причитающую над ним женщину. Не это интересовало жнеца, а скорее пленка, что тянулась в сторону косы смерти незнакомого, на вид довольно молодого, жнеца.
- Добрый день. – Произнес Артмаэль, поправив очки и уверенно подойдя к юноше, аккурат в тот момент, когда тот закончил с просмотром пленки. – Не возражаете, если я буду надоедать вам некоторое время? – Спросил жнец, взглянув на юношу.
Вы весьма быстро управились, какой у вас стаж? Уж простите, давно не видел диспетчеров за работой.– Артмаэль равнодушно посмотрел на столпившихся зевак, которые лишь созерцали, как безутешная женщина пытается привести в чувства пожилого мужчину. Сердечный приступ? В прочем, могла иметь место и болезнь, которую ошибочно можно принять за приступ.
К счастью, жнецов никто не видел, а потому мужчина имел прекрасную возможность немного надоесть молодому поколению. Даже если это не придется кому-то по нраву.

+1

3

Серебряная цепочка слегка звякнула, потревоженная тонкими пальцами, и щелкнул замочек механизма, открывая новый гладкий циферблат. Серебряные часы мерно отсчитывали секунды. Алан всегда был не в ладах со временем, наверное, от того, для него самого время остановилось давно, когда его глаза стали золото-зелеными, а детство было стерто из памяти. Впрочем, о прошлой жизни юный жнец вспоминал редко, да и не тосковал об этом.
У него еще есть немного времени.
Стоя на крыше одного из серых и грязных домиков на окраине Лондона, синигами наблюдал за проходящими людьми, отыскивая среди них свою жертву. Тяжелый вздох. Да, именно жертву. Такое чувство, словно он сам их убивает. Ричард Лейд… У него нет шансов. Уже около месяца он мучается от боли в сердце от того, что сосуды больше не справляются со своей работой. Неудивительно, что один из них вскоре не выдержит и лопнет. Тогда-то Алану и придется забрать его душу.
Подарок бывшего наставника, заботливо отполированный и  начищенный, вновь отправился в карман пиджака. Алан не утруждал себя собиранием всяких побрякушек и артефактов, но от часов его не заставил бы отказаться сам дьявол. Они были слишком ему дороги. У Эрика тоже были похожие, кто знает, откуда они взялись. Может, тоже от бывшего наставника. Интересно, каким стажером был один из лучших, по мнению Алана, диспетчеров Департамента?
Бывший стажер быстро мотнул головой. Сейчас не время придаваться воспоминаниям и мечтам. Хватит, он и так слывет мечтателем в мире жнецов, как какой-нибудь чудак из мира людей, старающийся построить машину времени или доказать, что полет в космос возможен. Нужно сосредоточиться на работе. Вот он, идет под руку с супругой. Она что-то ему рассказывает, а он улыбается. Немного натянуто и обреченно, словно каким-то образом ощущает приближение скорой смерти. Говорят, люди правда так могут. Но проверять времени нет.
Еще раз посмотрев на ровный ход стрелок на гладком, сверкающем чистотой циферблате без единого изъяна, скорее для успокоения, нежели для проверки времени, Алан быстро соскочил с крыши и направился прямо за парой идущих людей. Они не видели его, да и зачем. Рука не дрогнула, когда внезапно мужчина скривился и, рухнув на пол, схватился за сердце. Юный диспетчер подошел к нему и услышал громкий крик женщины. Она не понимала, что происходит. Всего секунду назад они мирно беседовали, а теперь муж корчится на грязной дороге, хрипя и хватая свободной рукой воздух. Под этот аккомпанемент Алан и достал глефу, ловко перерезав нить жизни и наблюдая, как длинная пленка быстро перелистывает кадры жизни этого человека.
Короткая молодость, когда приходилось день и ночь работать, чтобы выжить; юность, первая влюбленность и разбитое сердце; долгие путешествия по разным странам, служба на маленьком рыболовном судне; новая любовь, на этот раз ответная и вечная. Длинный поток лиц детей и внуков, радостных воспоминаний и теплых уютных вечеров, когда они собирались в маленькой комнатке и читали книги по очереди. Радость от первых сказанных слов, первых шагов… Все пронеслось почти мгновенно, но Алан все видел. Этот человек не боялся смерти, скорее, даже был готов к ней, и почему-то шатена наполнило странное чувство… умиротворения. Покоя. Вздохнув от облегчения, что все закончилось, Алан внезапно вздрогнул от слов, обращающихся к нему.
      - Добрый день,- проговорил незнакомец, обращаясь именно к нему.- Не возражаете, если я буду надоедать вам некоторое время?
Алан, еще не отошедший от просмотра чужих воспоминаний, оглядел новоприбывшего. Тот точно не был человеком. Одет как жнец, в очках, только вот не похож он был на новенького. Длинные белые волосы, золото-зеленые глаза, деловой костюм. Смутно он кого-то напоминал бывшему стажеру, но почему-то имя не хотело всплывать в памяти. И потом, с чего бы жнецу подходить к другому жнецу и спрашивать разрешения понадоедать?
– Вы весьма быстро управились, какой у вас стаж? Уж простите, давно не видел диспетчеров за работой,- продолжал тем временем незнакомец.
Давно не видел?- подумал Алан, пытаясь понять, что это за синигами такой и что ему нужно от самого, чего лукавить, невзрачного и тихого диспетчера Департамента. Видимо, звезды так сошлись. Они и не заметили, как вокруг уже собралось достаточно народу, прибежавшего на крики женщины.
- Я только недавно окончил стажировку,- ответил тихо шатен, стараясь незаметно сделать в книге синигами пометку о собранной душе. Смерть, еще три души собрать и смена закончена. Но времени еще достаточно, да и компания после долгого одиночества не повредит. Наверное.- А Вы… давно работаете?- вопрос бестактный. Наверное, стоило сначала представиться.- Я Алан Хамфриз. А Вы?
Кто знает, чем обернется это знакомство. Но чем-то этот мужчина привлек Алана. Наверное, тем самым легким ощущением одиночества, которое преследовало и его самого, и Эрика в какой-то степени, а теперь и еще одного жнеца. Впрочем, шатен мог и ошибаться.
И все же… Где же они могли встретиться раньше? Почему его лицо смутно знакомо?

Отредактировано Alan Humphries (2017-04-29 08:43:56)

+1

4

Человеческая жизнь. Она так коротка и быстротечна. Людям отчаянно не хватает времени на все и при этом, они совершенно не торопятся воплощать мечты в реальность. Ждут подходящего случая, времени, настроения и еще невесть чего. Тем временем, жизнь утекает сквозь пальцы, как вода. Время вспять повернуть не получится. После смерти игра заканчивается. Не имеет значения, что ты успел, а что нет. Мысли и чувства так же не играют никакой роли во время вынесения окончательного приговора.
Насколько вам хватит увиденного?
Спросил себя Артмаэль, глядя на людей столпившихся вокруг мертвеца. Стать свидетелем чужой смерти – лучшее напоминание о скоротечности жизни, которое способно мотивировать изменить свою жизнь или сделать хоть что-то, памятуя о том, что можно попросту упустить момент. Упустить всю жизнь.
- Я только недавно окончил стажировку.
О, эти юные дарования.
Без толики негатива подумал жнец, вспоминая свои молодые годы. Пожалуй, за себя молодого ему могло быть стыдно, если бы не бесценный опыт, приобретенный в то время. Набитые шишки – лучший учитель. Да и если ничего не делать – ничему не научишься. Потому приходилось порой самостоятельно искать приключения на свою….
.- А Вы… давно работаете?- Спросил юный жнец, и словно пытаясь исправить какую-то оплошность, поспешил исправиться: - Я Алан Хамфриз. А Вы?
- Артмаэль Фаррелл – В свою очередь представился жнец. В прочем, он сомневался, что его имя о чем-то скажет новому знакомому. Все же, его довольно долго не было в родном мире, должны уже были подзабыть это имя.
- А работаю я около… - Артмаэль задумался, глядя на суетящихся людей. Кто-то принялся утешать овдовевшую женщину, а кто-то отправился за доктором, чтобы констатировать смерть. – Около двухсот лет. Может, чуточку больше. Вынужден признать, я давно не пересчитывал свой стаж.
Жнец перевел взгляд на Алана. Он предпочел не упоминать о крошечном перерыве в полвека, ни к чему раскрывать подобные подробности. Ему же лучше, если о его злюключениях, кроме высшего руководства, никто не будет знать. Ведь это может привести к нежелательным последствиям. Хотелось просто спокойно пожить, а не ввязываться в разборки с чрезмерно агрессивными жнецами, желающими избавиться от того, что, по их мнению, является скверной. Не то чтобы Артмаэль боялся умереть, он хотел хоть немного пожить сравнительно спокойной и тихой жизнью, не держа клинок наготове.
- Пожалуй, это не лучшее место для разговора. – Артмаэль вздохнул, глядя на толпу, что стала чуточку больше. Людей пугала и одновременно привлекала смерть. Некоторые, словно зачарованные не могли оторвать взгляд от мертвеца, словно пытались осознать тот печальный факт, что в одно мгновение личность, с которой они общались, которая вызывала у них различные эмоции, превратилась в бесполезный кусок плоти.
В мгновение ока жнец оказался на крыше, это был самый короткий и простой способ убраться отсюда, но уходить он не спешил. Дождавшись Алана, Артмаэль задумчиво посмотрел на юного жнеца.
- Позволю себе задать вам пару вопросов, мистер Хамфриз. Мне все же любопытно, какой у вас стаж? – Спросил жнец, скорее с легкой ноткой любопытства, нежели с желанием как-то возвыситься над собеседником. – А второй… сколько вам осталось жатв до конца смены? – Нужно ведь было хоть примерно прикинуть время, которое удастся скоротать, наблюдая за работой диспетчера. Все же, надоедать кому-то в нерабочее время, это будет как-то слишком, разве что сам юный жнец окажется не против.

+1

5

Алан не любил видеть смерть. Если приходилось забирать душу человека, что происходило постоянно, он ведь диспетчер, жнец, в конце концов, он старался как можно скорее покинуть место обитания жертвы. Не видеть мертвое тело, не видеть застывшего взгляда, в котором недавно горел огонь жизни, не видеть безутешных родственников и зевак, которые только выглядели обеспокоенными произошедшим, а на деле… На деле хотели лишь запечатлеть для себя этот момент, чтобы потом рассказать всем, поохать, а потом радоваться, уже в открытую, что сия участь тебя миновала. Пока.
Уж кому, как не Алану, знать, сколько осталось жить его жертвам. Он много чего мог рассказать, да только кому? О том, кто и как умрет, кто ушел тихо, а кто до последнего хватался за ничтожное существование, кто бежал, а кто смотрел смерти в лицо… И о том, как с каждым годом все больше чернеют души людей. Как медленно из яркого огонька и ленты пленки превращаются в вязкую массу, будто нефть. И не отмыться. 
- Артмаэль Фаррелл,- представился новый знакомый, совершенно не оскорблённый некой невоспитанностью собеседника. 
И имя знакомое… Это чувство того, что этот жнец не так прост, не давали шатену покоя. С ним надо быть осторожней. Вдруг он только с виду хороший, а на самом деле… хуже Алого. Тот как-то балансировал на грани между хорошим сборщиком душ и постоянной проблемой. Словно сам не мог понять, как себя вести: то ли погладить Алана по голове, то ли дать подзатыльник ни за что. От этого воспоминания юный жнец вздрогнул. И имя, и лицо словно блуждали где-то на грани сознания, но не получалось их оттуда выудить. Седые волосы…
- А работаю я около… - новый знакомый, назвавшийся Артмаэлем, призадумался. – Около двухсот лет. Может, чуточку больше. Вынужден признать, я давно не пересчитывал свой стаж.
Двести лет…- задумался Алан. Смерть, да этот жнец работал, когда шатен еще и не родился.- И зачем тогда ко мне приходить? Что я могу сказать такому диспетчеру?
- Погодите, а зачем тогда..?- начал было бывший стажер, но осекся. Во-первых, новый знакомый посмотрел на него очень пристально, во-вторых, незаданный вопрос был в какой-то степени грубым и некорректным, а в-третьих, собеседник сам же его опередил.
- Пожалуй, это не лучшее место для разговора,- он обвел улицу взглядом. И только теперь до Алана дошло, что они стоят посреди переулка, в котором столпилось много зевак, овдовевшая женщина заливалась плачем, труп лежал на том же месте, а кто-то побежал за доктором и полицейским.
- Думаю, Вы правы,- ответил синигами, наблюдая, как собеседник ловко оказался на той самой крыше, откуда Алан наблюдал за когда-то живым человеком со слабым сердцем. После чего последовал за ним. Одного стремительного прыжка хватило для того, чтобы оказаться в нужной точке. Их никто не видел, да и законы физики в мире людей действуют на жнецов по-иному, и никаких сверхспособностей в этом нет. И также этого прыжка хватило, чтобы немного попенять себя за то, что позволил себе отвлечься на беседу, забыть о своей работе и принципах никогда не задерживаться на месте сбора душ.
Едва он приземлился, его внимание снова привлек знакомый.
- Позволю себе задать вам пару вопросов, мистер Хамфриз. Мне все же любопытно, какой у вас стаж? А второй… сколько вам осталось жатв до конца смены?
- Ну…- Алан немного растерялся. Серьезно? Из всего, что можно было спросить другого жнеца, ему интересно, сколько стажер Хамфриз больше не стажер, и сколько еще в списке?- Я не считал дни, конечно…- ну конечно не считал! Да он мечтал о том дне, когда станет полноценным диспетчером, но и понимать, что теперь он равный Эрику, такой же жнец, а не тот, за кем надо присматривать, было немного грустно.
Руки сами одернули пиджак, будто тот задрался, и тихо, очень тихо, звякнула серебряная цепочка в кармане. Сам того не понимая, синигами коснулся часов, будто ища поддержки, и почувствовал холод металла даже через ткань перчатки. Почему-то это успокоило. Обычно Алан знал, как общаться с другими: со старшими жнецами – учтиво и уважительно, со сверстниками – отстранённо и даже немного холодно, с младшими – тепло и приветливо, с демонами вообще разговоров быть не должно – уничтожить паразитов. А вот как с Артмаэлем говорить?  Вроде бы и равный, а вроде и старше. Вроде и уважительный, но можно ли этому верить?
- Где-то месяц… Но я долго проходил стажировку,- словно оправдывался он. Несмотря на все пережитое, все испытания, он смог окончить эту стажировку. Пусть это и заняло больше времени, чем у некоторых «гениев».- Так что работу знаю хорошо. А что до конца смены…- теперь шатен уже не скрываясь достал часы из кармана и посмотрел на время. Похоже, скоро у него появится новая плохая привычка.- Еще три души, следующая жатва через час,- он посмотрел на собеседника, одергивая себя, чтобы не сильно доверял этому жнецу, но подозрительного в нем мало… Хотя как мало. Нормально так.- Можно тоже задать очень нескромный вопрос? Я Вас никогда не видел в Департаменте… Вы из другого отдела?- озвучил он одну из своих догадок. Все же с другими отделами он общался еще меньше, чем с диспетчерами. И тем временем, чтобы больше не застыть на одном месте, решил продолжить беседу, медленно направляясь к месту следующей жатвы.

Отредактировано Alan Humphries (2017-05-03 18:46:41)

+1

6

Не нужно быть гением, чтобы понять, что юный жнец немного нервничает в компании Артмаэля. Разумеется, это вполне естественная реакция на появление незнакомца, который сунет нос не в свое дело. В пору было бы уйти, оставить Алана в покое, но…. Слишком долго Арт не имел возможности пообщаться с себе подобными и упускать такую возможность не собирался. Тем более, есть ли лучший способ узнать о молодом поколении, нежели спросить собственно у представителя этого самого поколения?
- Где-то месяц… Но я долго проходил стажировку
Артмаэль лишь кивнул в ответ, показывая, что внимательно слушает своего собеседника. Мужчина невольно вспомнил свое обучение и стажировку. Весьма непростое было время. Словно все скопом решили выжать из молодого жнеца все, что можно и проверить сломается он или станет сильнее.
- Так что работу знаю хорошо. А что до конца смены… Еще три души, следующая жатва через час.
В этом беда и преимущество работы диспетчера. В большинстве случаев, ты знаешь, когда закончится рабочий день, какой предстоит фронт работы, когда, где и какую душу нужно собрать. С одной стороны морально так проще, с другой такая работа слишком спокойная, со временем даже самые жуткие воспоминания становятся рутиной. Возможно, именно это ему и нужно? Потерять собственное прошлое на фоне чужих трагедий или осознание того, что прошлое остается лишь частью воспоминаний? Слишком много бесполезных рассуждений.
- Можно тоже задать очень нескромный вопрос? Я Вас никогда не видел в Департаменте… Вы из другого отдела?
- Не совсем. – Артмаэль посмотрел на своего собеседника, но потом посмотрел куда-то вдаль. – Некоторое время, я работал в Глазго.  В отделе зачистки и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Сейчас решил перевестись в Лондон. Только не знаю, стоит ли сменить амплуа.
Жнец призадумался. С одной стороны работа диспетчера кажется более спокойной, немного размеренной (если только нет войны, эпидемии, засухи или прочего бедствия уносящего сотни жизней). В то время как ликвидатор практически ничего не может запланировать, ведь не факт, что его не вызовут на работу. Более того, ты никогда не знаешь, где и когда очередная тварь нанесет удар и хорошо, если у нее не хватит ума спрятаться. С другой стороны, к такой жизни он привык. 
- Потому, решил сначала осмотреться, изучить обстановку. В прочем, пока я все же склоняюсь к небольшой смене профессии. – Он еще раз взглянул на Алана, наблюдая за его реакцией. Да уж, такое чудо-юдо, невесть откуда свалившееся, не каждый захочет увидеть в своем отделе и уж тем более в качестве напарника.
- Раз уж до следующей жатвы целый час. – Артмаэль достал из кармана серебряные часы, довольно старые, немного потемневшие, легко щелкнула защелка открывая крышку и обнажая циферблат. – Не откажетесь ли вы, в таком случае, выпить со мной чашечку чая? Разумеется, мы можем выбрать чайную вблизи места жатвы.
Предложил мужчина, спрятав часы в карман. Ох уж это стремление держать все под контролем. Не хотелось заболтаться и в итоге помешать работать молодому жнецу. Потому, будет лучше, если они оба будут в курсе того, сколько времени осталось.
- В прочем, если откажетесь, я настаивать не стану. – Он пожал плечами, спокойно шагая по крыше следом за Аланом. Куда юный жнец не решил направиться, Артмаэль пойдет следом. Чайная или все же крыша рядом с местом жатвы – ему все равно.
- К слову, почему вы решили стать именно диспетчером? – Немного задумчиво спросил жнец, памятуя, что многие юные дарования считают довольно жутким наблюдение за чужой смертью,  потому предпочитают более мирную работу, если только не показывают выдающийся талант к сбору душ, согласно распределительным тестам. В таком случае особого выбора нет. Ты должен делать то, что должен. Нравится тебе это или нет.

+1

7

Всем своим видом новый знакомый старался показать заинтересованность в том, что говорит Алан, чего давно не было. Обычно его слова либо пропускались мимо ушей, либо сразу прерывались. А заинтересовать у неуверенного юного жнеца, который и с наставником толком общаться не мог, хорошо, что Эрик был более открытым и охотно сам поддерживал беседу, не получалось. То ли говорил тихо, то ли его просто не воспринимали всерьез.
– Некоторое время я работал в Глазго,-  пожал плечами собеседник.-  В отделе зачистки и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Сейчас решил перевестись в Лондон. Только не знаю, стоит ли сменить амплуа.
А Алан внезапно чуть с крыши не упал. Отдел зачистки! Ликвидаторы! Обычно Алан не общался с ними, не позаботился о том, чтобы завести там пару друзей. Внезапно юный жнец понял, почему лицо нового знакомого так ему знакомо. Когда-то в учебнике он увидел фотографию Легендарного жнеца, у которого тоже были седые волосы, так что легко спутать.
Лишь умение скрывать свои эмоции и закалка, приобретенная за время стажировки, а особенно во время болезни, когда он старательно следил за своей мимикой и взвешивал каждое подуманное и сказанное слово, помогло ему не выдать свои мысли. Смерть, как же с ним общаться?
Пребывая в мире своих лихорадочных мыслей, он едва не пропустил сказанное собеседником, что было бы признаком высшего неуважения. Когда же Алан вновь посмотрел на светловолосого жнеца, то почувствовал, как пылает его лицо. Стыд-то какой! Перепутать внешность и принять одного за другого! Учителя в Академии точно бы засмеяли его за такую невнимательность.
- Потому решил сначала осмотреться, изучить обстановку. В прочем, пока я все же склоняюсь к небольшой смене профессии,- продолжал тем временем Артмаэль, посмотрев на юного синигами. Сам-то юный жнец был слишком мягкотелым, чтобы стать ликвидатором, пускай и ненавидел демонов. Еще при выборе отдела он сразу отбросил путь ликвидатора.
- Я думаю…- проговорил Алан, сглатывая комок. А то еще ляпнет чего-нибудь, из-за чего часто обижался Эрик.- Думаю, все отделы по своему полезны для общего дела… А там уже выбирая из того, к чему душа лежит.
- Раз уж до следующей жатвы целый час,- внезапно отозвался Артмаэль и к удивлению собеседника достал из кармана серебряные часы, почти такие же, как и у диспетчера, только более потрепанные временем. Возможно, если шатен доживет до этого момента, через века его сверкающие новые часы станут такими же. – Не откажетесь ли вы, в таком случае, выпить со мной чашечку чая? Разумеется, мы можем выбрать чайную вблизи места жатвы. В прочем, если откажетесь, я настаивать не стану.
Неужели от такого предложения можно отказаться? Только что такого может быть с самом невзрачном жнице диспетчерского отдела? Чем он мог заинтересовать эту персону? Хотя… может, Алан тоже сможет чем-то поделиться, если уж старший жнец так далек от нынешнего положения дел?
- Я совершенно не против Вашей компании,- ответил синигами, стараясь не показывать своей настороженности. В этом мире нельзя быть ни в чем уверенным.- Если конечно, и Вы не против моей.
- К слову, почему вы решили стать именно диспетчером?- спросил старший жнец, пока они не начали свое путешествие.
Алан немного нахмурился. С тех пор, как он огласил свое желание выбрать путь сборщика душ, все при встрече считают своим долгом спросить его об этом. В основном для того, чтобы потом добавить: «Ты же такой мелкий, вдруг еще наставник затопчет на задании». Как же это выводило из себя. Многие, глядя на щуплого, слабого, да еще и такого гуманного жнеца, думали, что ему прямая дорога в канцелярию, в отдел выдачи Кос Смерти, да куда угодно, лишь не на полевую работу. Интересно, а если бы он выбрал путь ликвидатора, его бывшие одноклассники повесились бы или лопнули от смеха? Но внезапный знакомый не хотел оскорбить шатена, скорее просто интересовался.
- Сам не знаю,- ответил честно бывший стажер.- Просто хотелось… поступить иначе. Знаете, не так, как от тебя ожидают,- проговорил скорее для себя Алан. Но наверное, просто хотелось видеть их. Людей, которые сейчас идут по улицам, общаясь друг с другом или просто спеша домой, ведь там семья или наоборот, тишина и темнота. Работай Алан сейчас в канцелярии, он бы никогда не узнал Ричарда Лейда, его тяжелую жизнь и его печальный, но почему-то и хороший конец. Не узнал бы столько людей, не видел бы тогда цветения эрики в саду на первом задании, не знал бы Эрика… не знал бы той боли Шипа Смерти. Но как объяснить все это малознакомому человеку? То, что и сам не до конца понял. То, чего никто не знал.- Но, наверное, будь у меня еще один шанс…- диспетчер посмотрел на свою глефу в руке.- Я бы все равно не отказался от этого выбора.  Наверное, я слишком противоречив и непоследователен, да? Прошу прощения. Давайте я покажу Вам одно уютное место, где можно попробовать хороший чай.

Отредактировано Alan Humphries (2017-05-10 19:22:20)

0

8

Интересно, я выгляжу настолько старым или новое поколение в самом деле так хорошо воспитано?
Спросил себя жнец, наблюдая за собеседником. Увидев смущение Алана, Артмаэль предпочел тактично сделать вид, что ничего не заметил. Ни к чему заставлять юношу нервничать. У него впереди будет еще множество ситуаций, которые сожгут не один пуд нервных клеток.
- Думаю, все отделы по своему полезны для общего дела… А там уже выбирая из того, к чему душа лежит.
- К чему душа лежит. – Задумчиво повторил Артмаэль, он никогда особо не задумывался над подобными вещами. Жил себе спокойно, работал, общался с другими жнецами. Ничего особенного. Все эти душевные треволнения по поводу того что нравится, что не нравится, его особо не беспокоили. Он делал то, что у него получалось лучше всего. Вся жизнь стала одним великим сражением. С врагом или самим собой – не столь важно. Не факт, что диспетчерская работа будет спокойнее.
- Но, наверное, будь у меня еще один шанс…
- Я бы все равно не отказался от этого выбора.  Наверное, я слишком противоречив и непоследователен, да? Прошу прощения.
Давайте я покажу Вам одно уютное место, где можно попробовать хороший чай.
- Хорошо. Пойдемте. – Согласился мужчина, послушно следуя за мистером Хамфризом. Его совершенно не смущал юный вид собеседника, как и его рост. Он и сам, раньше был больше похож на мальчишку-секретаря, нежели на начальника отдела зачистки и ликвидации. Иногда визитеры в первую очередь обращались к его заму. Всему виной устоявшийся стереотип, что настоящий ликвидатор должен быть рослым, мускулистым и брутальным мужчиной, а не смазливым юнцом.
- Еще один шанс. – Артмаэль призадумался, глядя куда-то вдаль. Будь у него еще один шанс, отказался бы он от своего выбора? Тогда он не встретил бы Наставника и возможно Легендарного. Не научился бы стольким вещам. Не узнал бы столько интересного. Вместе с тем, возможно, не потерял бы тех, кто был ему дорог и не оказался бы в Преисподней, закованный в цепи как дикий зверь.
- Жизнь прожить – не поле перейти. – Жнец усмехнулся. – Я бы тоже не изменил свой выбор. Пускай, многое было утрачено. Многие остались лишь частью воспоминаний, но я счастлив, что они были в моей жизни. Пускай, не всех я вспоминаю с благодарностью, но так или иначе все кого мне довелось встретить на жизненном пути, внесли свой вклад. – Порой было тяжело. Иногда – совсем невыносимо. Все это на фоне серых дней, что лишь сменяли друг друга. И все же, были дни, озаренные ярким светом, оставляющие по себе приятные воспоминания, которые не давали потерять себя в череде неприятностей.
- Всегда есть вещи, которые хотелось бы изменить, но никогда не знаешь, как сложилась бы жизнь в итоге. – Мужчина, следуя за собеседником, остановился перед дверью чайной. – Потому, я предпочитаю не сожалеть о прошлом, а следовать в будущее. В прочем, приятно иногда предаваться воспоминаниям. – Добавил он, проходя в помещение и становясь видимым для людей аккурат в тот момент, когда переступал порог чайной. Так он был незаметен для людей снаружи, но видим для тех, кто уже был в помещении. Благодаря чему не складывалось впечатление, что он возник из-ниоткуда.
Стало даже немного тоскливо от того, что все кого он знал, остались далеко позади. Кто-то умер, кто-то исчез, кто-то занял высокий пост, в главном управлении и ему было явно не до общения с только вернувшимся жнецом. Да и станут ли? Вряд ли. Самых ценных и близких он никогда больше не увидит.
- Если подумать, в моем случае остается лишь увлечься работой. – Артмаэль сел за один из столов, выбирая место в углу зала, чтобы за спиной была стена. Так ему было спокойнее.
- Добрый день. – Учтиво произнес подоспевший официант, вежливо улыбнувшись. – Что-то выбрали?
- Добрый день. Будьте добры зеленый чай с мятой и ореховое печенье. – Ответил Артмаэль, предпочитая не примерять фальшивую вежливую улыбку. В этом не было никакой необходимости или смысла. Осталось лишь подождать пока юный жнец сделает свой выбор и можно продолжать беседу, в ожидании заказанного.
- И так, мистер Хамфриз. Полагаю я уже немного надоел вам с вопросами, потому, есть ли у вас желание узнать что-то?

0

9

Обычно Алан никогда не пил чай с кем-то, кого знал меньше месяца и к кому не проникся доверием. Он был из таких людей, которые привыкли сами справляться со своими проблемами и не полагаться на других. Даже от помощи Эрика он лишний раз отказывался. Обычно такая позиция помогала избавиться от последствий излишней доверчивости, с которыми встречались некоторые наивные жнецы. Впрочем, параноиком Алан не был, да и Артмаэль не казался подозрительным. Так или иначе, все равно до следующей смерти есть много времени, надо же куда-то его потратить. А пить чай в одиночестве – это как-то… даже страшновато.
Когда ты сидишь на своем месте, пытаясь не слишком пристально смотреть на юные пары и семейства, тоже пришедшие попить чаю и отведать прекрасно пахнущую свежую выпечку. А ты сидишь один, и поговорить не с кем, и думаешь о том, как бы закончить поскорее и пойти по своим делам. Когда постоянно рядом находится кто-то, от таких вещей отвыкаешь.
Но, как ни странно, новый знакомый легко принял предложение юного жнеца.
- Жизнь прожить – не поле перейти,- отметил Артмаэль. – Я бы тоже не изменил свой выбор. Пускай, многое было утрачено. Многие остались лишь частью воспоминаний, но я счастлив, что они были в моей жизни. Пускай, не всех я вспоминаю с благодарностью, но так или иначе все кого мне довелось встретить на жизненном пути, внесли свой вклад. 
- Говорят, человек состоит из воспоминаний и людей, которых он встречает на своем пути,- ответил Алан, не до конца уверенный в своем предположении. Хотя, если быть откровенным, так оно и есть. Душа… Пленка. Видь кадры из жизни. Воспоминаний и лица людей. Больше в человеке ничего нет. Да и юный жнец тоже стал таким, каким он есть, благодаря всему пережитому. Так или иначе, это был полезный опыт. Хотя делиться своими ощущениями не очень хотелось. Да, жизнь не может состоять лишь из приятных воспоминаний и добра. В мире много боли и грязи. И не всегда в этом повинны демоны. Порой люди поступают ужасней, калечат других и превращают в чудовищ с черными душами. Ни сожаления, ни радости, ни раскаянья. Лишь отчаянье, гнев, ненависть и злоба.
Более опытные жнецы, которые давно собирают души, стали черствыми, считая смерть лишь частью работы. К всему привыкаешь, это верно. И Алан одновременно ждал и боялся того момента, когда сам внезапно перестанет что-либо ощущать, просматривая очередную пленку. Когда они с Эриком только познакомились, он тоже поражался умеющему сожалеть стажеру. Может, позднее…
- Всегда есть вещи, которые хотелось бы изменить, но никогда не знаешь, как сложилась бы жизнь в итоге,- за своими размышлениями и беседами они и не заметили, как оказались у дверей чайной. – Потому, я предпочитаю не сожалеть о прошлом, а следовать в будущее. В прочем, приятно иногда предаваться воспоминаниям.
- Хорошие воспоминания вдохновляют, а плохие закаляют,- проговорил синигами, вспоминая брошенную когда-то наставником фразу. Тогда они тоже сидели в чайной, почему-то разговаривая о прошлой жизни, о которой ничего не помнили. Забавно было фантазировать, где и кем они были раньше.- Думаю, все то хорошее, что мы пережили, стоит неприятных воспоминаний.
Смерть, почему он не умеет держать язык за зубами.
Став видимыми, чтобы не вызывать лишних подозрений, они вошли в помещение чайной. Оставалось надеяться, что два не совсем по погоде одетые мужчины не вызовут подозрений. В случае чего, конечно, можно сразу исчезнуть, но потерять возможность отведать вкусного чая не очень хотелось. Да и лишний раз мелькать перед смертными…  Они и так слишком пугливые.
После того, как они вошли и заняли место за столиком, к ним подошел официант и, поприветствовав, сразу принял заказ. Артмаэль заказал зеленый чай и ореховое печенье. Алан тоже не был голоден, чтобы заказывать что-то более существенное, работу-то никто не отменял, потому остановился на чае с корицей и шоколадном печенье.
- И так, мистер Хамфриз. Полагаю я уже немного надоел вам с вопросами, потому, есть ли у вас желание узнать что-то?- внезапно спросил новый знакомый, обращая внимание на своего собеседника.
Алан огляделся. Желающих подслушивать их разговор не наблюдалось, но если кто-то решит пройти мимо и услышит обрывки их разговора о работе, можно ожидать чего угодно. Можно ли в таком месте задавать бестактные вопросы, чтобы выведать нужную информацию? Вопросов было очень много, но стоит ли засыпать старшего жнеца ими? Даже по уже высказанным фразам можно сказать, что мистер Фаррелл в прошлом пережил нечто такое… нелицеприятное. Возможно, в силу профессии, и не один раз. Не просто так же хотят перевестись из одного города в другой. Как бы не наступить на больную мозоль?  Ведь у них обоих есть что-то такое пережитое, чего не каждому другу, не говоря уже о малознакомом человеке.
- А почему Вы решили перевестись сюда, в Лондонский департамент?- спросил наконец шатен, надеясь, что этот вопрос не оскорбит собеседника.

+1

10

- Думаю, все то хорошее, что мы пережили, стоит неприятных воспоминаний.
- Возможно. – Немного неопределенно произнес жнец, ему не хотелось проводить подсчет счастливых дней и сравнивать их с немного выбивающими из колеи. За полвека, последних было слишком много. Какое же должно счастье свалиться на голову, чтобы это компенсировать? Смешно. Ничего не свалится. Плохое не всегда сменяется хорошим, но ты уже рад тому, что кошмар закончился. В таких случаях даже серые будни будут подобны первому вдоху, после длительного пребывания под водой.
- А почему Вы решили перевестись сюда, в Лондонский департамент?
- С этим городом, у меня связано много воспоминаний. – Артмаэль посмотрел куда-то в сторону, но в его взгляде читалось все такое же спокойствие, смешанное с легким равнодушием. Словно вопрос Алана был совершенно обыденным.
- А еще, один важный для меня жнец хорошо отзывался об этом месте. – Мужчина посмотрел на собеседника. Он предпочел не говорить о том, что в этом славном городе однажды окончилась одна его жизнь, и будет вполне неплохой идеей начать новую здесь же. О том, что он прекрасно помнил как погиб и от чего. Воспоминания были расплывчатыми, но позволили увидеть достаточно. Да и Легендарный, действительно неплохо отзывался о Лондоне. – Жаль только, что я его больше никогда не увижу. Печально, но никто не живет вечно.
Кому как не жнецам знать эту простую истину? В прочем, день за днем, наблюдая за человеческими смертями, они могут начать считать себя бессмертными. Решить, что близкие всегда будут рядом. В итоге скорбь и горечь утраты будут в сотню раз сильнее.
- Тем более, полезно побывать в новом месте, познакомиться с кем-то новым. – Жнец коснулся очков в тонкой серебряной оправе. Простенькие, но на первое время таких более чем достаточно. Пришлось утаить тот досадный факт, что возвращаться в Глазго нет никакого смысла. Все, кого он знал или погибли или куда-то перевелись. Так что возвращаться было попросту не к кому. Даже родные пейзажи претерпели существенные изменения.  Единственное, что осталось неизменным - белые стены департамента, которые везде были абсолютно одинаковыми.
Мир сильно изменился за последние пятьдесят лет.
- Должен признать, что глядя на вас я понимаю, что сам уже давно не молод. – Артмаэль усмехнулся. Нет, глядя на Алана он не видел молодого себя. Все же, сам Арт раньше был более наглым, общительны и раскованным. Он не смущался, общаясь со старшими, но при этом все же не забывал о правилах приличия. Возможно, в душе он все тот же нахальный и резвый юнец, которому хочется просто жить.
- Прошу, ваш чай. – Произнес официант, поставив на стол чашки с ароматным напитком и пару блюд со свежим печеньем, ореховым и шоколадным.
- Благодарю. – Отозвался Артмаэль, взяв чашку и испив небольшой глоток чая. Приятный вкус мяты немного улучшал настроение, заставляя вспомнить о тех редких моментах покоя, когда все плохое оставалось позади, и можно было расслабиться за чашечкой ароматного напитка.
- А вы сами, никогда не думали о смене амплуа? Не представляли себя в роли ликвидатора? – Да, работа у диспетчеров и ликвидаторов в чем-то была похожа, но не каждый сможет жить как на пороховой бочке. Осознавать, что в любой момент тебя могут вызвать, отправить на задание с которого можно не вернуться. У диспетчеров есть определенный объем работы, они могут планировать свой день исходя из этого, а что могут ликвидаторы? Постоянно быть наготове. Ждать приказов. Интересно, сможет ли юный жнец отнять жизнь? Нет, не при сборе душ. Не собрать положенное, а именно убить. Проверять это как-то не хотелось, да  и к чему портить невинную душу? В то время как собственные руки давным-давно по локоть в крови. Возможно в этом и смысл существования ликвидаторов? Не позволять невинным душам брать на себя тяжкое бремя.
- К слову о работе. Не могли бы вы мне что-то рассказать о вашем отделе? – Спросил жнец, повертев в руках ореховое печенье. – Не беспокойтесь, это всего лишь любопытство.

+1

11

- С этим городом, у меня связано много воспоминаний,- проговорил Артмаэль, глядя куда-то вдаль. Ответ нечеткий и стандартный в такой ситуации, когда отвечать не хочется, но ради приличия надо. У жнеца слишком много времени, которые он может потратить на что угодно, от постоянной работы до повышения своей образованности, познать для себя огромный бескрайний и неизведанный до конца мир. Порой Алан сам ловил себя на мысли, что хотел бы все бросить, сдать верную глефу в утиль или в пользование новому поколению, а самому сбежать на другой конец света. Но потом следовал лишь тяжелый вздох и осознание, что для такого поступка у него ни хватит ни воли, ни совести. Не для того Эрик столько с ним возился, чтобы просто так все бросить ради минутного желания. Возможно, потом, позже. Но не сейчас. Так что да, жизнь жнеца бесконечна, потому есть много мест, с которыми связаны разные воспоминания. - А еще, один важный для меня жнец хорошо отзывался об этом месте. Жаль только, что я его больше никогда не увижу. Печально, но никто не живет вечно.
- Это точно…- кивнул шатен, стараясь не задеть ненужными сейчас словами. Пока он не знал, что значит терять, но недавние события прекрасно показали, что никто не вечен и в один момент близкий друг может просто перестать быть рядом, а ты… а тебе приходиться с этим жить.
- Должен признать, что глядя на вас я понимаю, что сам уже давно не молод,- проговорил внезапно старший собеседник, пока официант нес им их заказ. По виду не сказать точно, сколько жнецу лет, пока он сам не назовет цифру. Время для них останавливается сразу после попадания в мир жнецов, а за столетия внешний вид приобретает лишь незначительные изменения. Пройдут века, сменяться тысячи поколений, а жнецы будут такими же, как сейчас.
- По Вам не скажешь, что Вы стар,- ответил Алан, слегка приподнимая уголки губ, чтобы не казаться безэмоциональным. Но чем ближе был час смерти очередного человека, тем сложнее ему становилось улыбаться.- Ведь годы – это еще и знания, опыт.
- Прошу, ваш чай,- официант вежливо улыбнулся и покинул гостей, снова оставляя одних. От чая шел просто превосходный аромат, а свежая выпечка так и притягивая взгляд. Артмаэль сразу же отпил из своей чашки, и было заметно, как он наслаждается вкусом.
- А вы сами, никогда не думали о смене амплуа? Не представляли себя в роли ликвидатора?
Алан помешал своей чай с корицей и задумчиво смотрел, как коричневые крошки то поднимаются, то опускаются в маленьком водовороте.
- Не то, чтобы… В то время, когда я выбирал свой путь, даже работа диспетчера для меня была… дика,- рассказывать новому знакомому информацию о себе было не в правилах юного жнеца, сказывалась излишняя подозрительность, но если мистер Фаррелл окажется в Лондонском департаменте, то скорее всего узнает от третьих лиц о том, какой он мягкотелый и неуклюжий «домашний цветочек».- Но потом я втянулся в работу. А ликвидатор…- чай постепенно остывал, что ощущалось даже через ткань перчаток, плотно сжимающих чашку.-  Наверное, работа не для меня. Я не особенно силен физически, да и выносливости у меня мало,- непринужденно пожал плечами Алан, понимая, что скрывать бессмысленно. Кто-то бы назвал это низкой самооценкой, но надо смотреть правде в лицо.
- К слову о работе,- продолжил Артмаэль.- Не могли бы вы мне что-то рассказать о вашем отделе? Не беспокойтесь, это всего лишь любопытство.
- Наш отдел ничем не отличается от отделов в других департаментах. Такие же суровые начальники, такие же усталые диспетчеры и такая же бумажная работа,- горячий чай обжег горло, после чего во рту появился приятный привкус корицы: слегка горьковатый,  терпкий.- Думаю, ничего отличительного в нем нет. Но мне нравится это место. Мистер Спирс, конечно, строгий и требовательный, но компетентный и справедливый. Почему-то многие считают, что если диспетчер собирает души – то это и есть вся его работа, а отчеты – это так,- сам не понимая, зачем он это рассказывает, Алан покрутил чашку в руках, глядя на свое дрожащее отражение. Вспомнил, как постоянно писал отчеты за себя и Эрика, который постоянно «забывал» об этой скучной работе. - Неважно. Но, думаю, если у нас появится еще пару хороших работников, это будет только в плюс. А Вы еще не виделись с начальством?

0

12

- Ведь годы – это еще и знания, опыт.
Иногда, мы приобретаем такой опыт, которым не стоит делиться. Ни с кем. Никогда.
Подумал жнец, предпочитая не говорить подобное вслух. Он лишь кивнул Алану, соглашаясь с его речами. Да, в какой-то степени любой опыт можно назвать бесценным, но не все хотелось бы испытать на своем веку. Так невольно задумываешься над тем, что же выпало на судьбу Легендарного, что он превратился в подобие мраморной статуи, почти напрочь лишенное всяческих чувств и эмоций.
Тем временем, разговор зашел о выборе жизненного пути. Диспетчер, ликвидатор или представитель более мирной профессии – кем станет юный жнец, зависит не только от его желания. Личные качества так же весьма немаловажны.
-  Наверное, работа не для меня. Я не особенно силен физически, да и выносливости у меня мало.
- Физическая сила – не самое важное качество для ликвидатора. – Абсолютно спокойно произнес Артмаэль, отпивая небольшой глоток ароматного чая. – Я и сам по этому показателю всегда уступал, и буду уступать большинству жнецов моего… уровня. Именно потому пришлось делать ставку на ловкость, скорость и точность. – Он мог бы похвастаться, что в скорости, среди его класса, его пока не превзошел никто, но к чему оперировать устаревшими данными? Да и хвастовство – бесполезное сотрясание воздуха, при любом раскладе.
- Тем более, при наличии оружия способного разрезать все, так ли важно, сколько сил вложено в удар? – Спросил Артмаэль, вспоминая былые деньки. Забавно было видеть, как юные ликвидаторы меряются у кого удар сильнее, а потом едва ли могут поспеть за тем, над кем потешались. Даже в спарринге, не было смысла вкладывать в каждый удар всю силу. Только быстрее устанешь. Хотя для того чтобы мастерски управляться с фламбергом, пришлось здорово попотеть. Становится даже немного тоскливо от того, что даже столь неотъемлемая часть тебя - оружие, безвозвратно утеряна.
- Наш отдел ничем не отличается от отделов в других департаментах. Такие же суровые начальники, такие же усталые диспетчеры и такая же бумажная работа. Думаю, ничего отличительного в нем нет. Но мне нравится это место. Мистер Спирс, конечно, строгий и требовательный, но компетентный и справедливый. Почему-то многие считают, что если диспетчер собирает души – то это и есть вся его работа, а отчеты – это так,
- Неважно. Но, думаю, если у нас появится еще пару хороших работников, это будет только в плюс. А Вы еще не виделись с начальством?

- Я перебрался совсем недавно, потому еще не успел. – Артмаэль призадумался. Есть ли смысл кому-то вроде него становиться диспетчером? В прочем, более спокойная работа должна помочь немного подлатать старые раны. Кто-то выражал беспокойство по поводу того, что жнец может слегка быть не в себе, видя чужие смерти каждый день по нескольку десятку раз. Вот только, они забывают о том, что к чужой боли, страданиям и гибели Артмаэлю явно не привыкать. Да и вряд ли осталось уже хоть что-то способное выбить его из колеи.
- А насчет бумажной волокиты. – Жнец отпил еще один глоток чая и поставил опустевшую чашку на блюдце. – От нее никуда не деться. Какой бы бессмысленной она не казалась, все равно придется раз за разом заполнять одни и те же бланки и писать одни и те же отчеты. Не знаю, как у диспетчеров, но у ликвидаторов с этим все строго.  Можно с легкостью получить взыскание из-за одной, неправильно заполненной, бумажки.
Разумеется, мужчина не забывал о том, что за столько лет система могла претерпеть определенные изменения, но что-то в это слабо верилось. Бюрократизм порой бессмысленный и беспощадный, но искоренить его практически невозможно. Ведь так намного проще контролировать действия работников, заставляя отчитываться за каждый чих, но эффективность может пострадать.
За чашкой ароматного напитка, время летит незаметно. Еще совсем немного и пора будет выдвигаться на жатву, процесс которой остается прежним, вот уже века. Приятно осознавать, что хоть что-то неизменно.
- К слову, у вас весьма интересное оружие. Обычно диспетчеры предпочитают что-то более традиционное вроде серпа или ножниц. Хотя, я не мог не заметить, что появилось множество высокотехнологичного оружия, надежность которого, если честно, вызывает сомнения.

0

13

Всеми руководят стереотипы. Что людьми, что жнецами. И страшно подумать, что переживает человек, который не вписывается в общие рамки. В силу своей работы Алан навиделся всякого – и первых среди знакомых, объектов зависти или ненависти, и изгоев, отвергаемых остальными. Самому ему быть изгоем не хотелось, но и окружать себя половиной отдела, как делал тот же Нокс, не хотелось. Именно поэтому его привлекала личность Эрика – тот был одинок, как гордый вожак волчьей стаи, и ему было хорошо так жить.
Из-за своей внешности Алан попал под влияние стереотипов. Все считали его очередным секретарем, который целый день сидит в душном кабинете и ставит печати, как конвейер. При знакомстве многие так и говорят, а если он в силу обязанностей оказывается в других отделах, типа отдела выдачи кос, так сразу во взглядах окружающих вопрос о том, что секретарь забыл здесь. Поначалу шатен старался объяснить, а потом просто перестал обращать внимание. Вернее, делал вид, что не замечает. Но как же меняется выражение лица собеседника, стоит сказать, что ты из отдела диспетчеров. И уже не стажер. Тогда лица так вытягиваются, что невольно опасаешься, как бы челюсть об пол не ударилась. Интересно, а когда ему доверять собственного стажера… Что будет?
- Физическая сила – не самое важное качество для ликвидатора,- проговорил новый знакомый.– Я и сам по этому показателю всегда уступал, и буду уступать большинству жнецов моего… уровня. Именно потому пришлось делать ставку на ловкость, скорость и точность. Тем более, при наличии оружия способного разрезать все, так ли важно, сколько сил вложено в удар?
- Вы правы,- пожал плечами Алан.- В какой-то степени. Не мне учить ликвидатора, но будь оружие хоть самой Смерти, без физического усилия невозможно даже сделать замах. Я видел издали бой жнеца с демоном. Поверьте, одного оружия мало…
- А насчет бумажной волокиты. – Артмаэль отпил еще один глоток чая и поставил опустевшую чашку на блюдце. – От нее никуда не деться. Какой бы бессмысленной она не казалась, все равно придется раз за разом заполнять одни и те же бланки и писать одни и те же отчеты. Не знаю, как у диспетчеров, но у ликвидаторов с этим все строго.  Можно с легкостью получить взыскание из-за одной, неправильно заполненной, бумажки.
Пока он говорил, юный жнец уже успел съесть печенье и почти допить любимый чай. Обсуждать прелести бюрократии, благодаря которой поднялись в верха ничтожные и ленивые люди, не хотелось, да и было таким же неинтересным занятием, как и само заполнение сотен бланков.
- К слову, у вас весьма интересное оружие. Обычно диспетчеры предпочитают что-то более традиционное вроде серпа или ножниц. Хотя, я не мог не заметить, что появилось множество высокотехнологичного оружия, надежность которого, если честно, вызывает сомнения.
- Когда мне выдавали оружие, все серпы и ножницы были уже заняты,- ответил диспетчер, не зная, как подобную реплику воспримет старший собеседник.- Поверьте, мы с моей глефой переживали такое, что не каждому дано…- Алан внезапно запнулся.- Простите за бестактный вопрос, а Вы свое оружие не носите?

+1

14

- Я видел издали бой жнеца с демоном. Поверьте, одного оружия мало…
- Важно не само оружие, а умение им пользоваться. - Артмаэль призадумался, вспоминая, как некоторые жнецы из его курса старательно размахивали оружием направо и налево, при этом бездарно тратя уйму энергии. Уставшего противника куда проще победить. - Не всегда идти напролом — единственно верное решение. - Добавил жнец, взглянув на опустевшую чашку.
И в самом деле, обычно противник не обращает внимание на порезы и колотые раны, продолжая сражаться, считая их чем-то ничтожным и недостойным внимания. Потом приходит удивление, как же так вышло, что ведущая рука не может сжимать клинок? Порой достаточно нанести хотя бы небольшой надрез, остальное противник сделает сам. Немного усердия — рана становится глубже, опаснее. В прочем, можно ли винить кого-то за излишнее упорство в сражении и пренебрежение к повреждениям? Естественно — нет, сам ведь в большинстве случаев может повести себя так же. Разница лишь в том, что потенциально опасные раны можно заживить быстрее прочих, но никто этого не делает.
- Поверьте, мы с моей глефой переживали такое, что не каждому дано…- Алан внезапно запнулся.- Простите за бестактный вопрос, а Вы свое оружие не носите?
- Полагаю, у каждого найдется несколько историй о злоключениях, через которые довелось пройти с верным оружием в руках. - Он и сам мог бы поведать великое множество историй, но без верной косы смерти под рукой, звучать они будут жалко и фальшиво. Позорно утратить столь важную часть тебя. Позорно и мерзко. Кажется, что ты потерял близкого друга, с которым прошел и огонь и воду. - Насчет вашего вопроса. Моя коса смерти всегда при мне. Просто она довольно неприметная и небольшая.
Артмаэль не долго думая, положил на стол, перед Аланом, самые обыкновенные черные ножницы. Это выглядело как издевательство. Ликвидатор, чей срок службы мог явно превышать несколько десятков или даже сотен лет, сражается при помощи каких-то ножниц? Нелепая шутка. Только на лице самого жнеца не мелькнуло и тени улыбки. Он был абсолютно серьезен и спокоен.
- Как я уже говорил: важно не само оружие, а умение им пользоваться. - Мужчина взял косу смерти со стола и спрятал ее во внутренний карман пиджака. - Я предпочитаю носить ее при себе, ведь ситуации бывают разные. Не всегда можно просто взять и призвать верное оружие.
К счастью, люди в чайной были слишком увлечены друг другом, чтобы слушать тихие беседы других. Да и слух у них был не столь хорош, как у тех же жнецов.
- Полагаю, времени у нас предостаточно, но стоит заняться поиском «клиента». - Артмаэль неторопливо встал из-за стола и оставив деньги за две порции чая с печеньем, направился к выходу из чайной. Нет смысла задерживаться здесь слишком надолго.
Перешагнув через порог чайной, жнец предпочел вновь стать невидимым для людей. Слишком уж много внимания привлекает необычная внешность. Да и учитывая, что эти двое собрались делать — лишнее внимание им явно ни к чему.
- И так, мистер Хамфриз, куда мы направляемся?

+1

15

Видимо, либо Алан от долгого одиночества открыл в себе талант прекрасного собеседника, либо сам мистер Фаррелл настолько изголодался по общению, что такой скучный диспетчер, который без должного знакомства и слова лишнего не скажет, показался ему хорошим вариантом на роль свободных ушей.
Иначе шатен просто не мог понять, почему такой удрученный опытом и так похожий на одного Легендарного жнеца (кто знает, может, раньше мода была такая) внезапно заинтересовался им и их разговором. Раньше Эрик часто упрекал Алана в том, что он параноик, объясняя, что порой люди просто хотят пообщаться, и выгоды в этом никакой нет. Так или иначе,  разговор – это обмен информацией. Иногда полезной, а иногда просто интересной и ни к чему не обязывающей.
- Важно не само оружие, а умение им пользоваться.  Я предпочитаю носить ее при себе, ведь ситуации бывают разные. Не всегда можно просто взять и призвать верное оружие.
Перед юным диспетчером на столе лежали обычные маленькие ножнички, которыми не что демонов, людей не всегда убьешь. Впрочем, за время обучения и стажировки он привык наблюдать всякие случаи, когда оружие подводило, ломалось, благо, такое происходило редко, и приходилось импровизировать. С ним ничего такого не происходило, но от одних историй становилось не по себе. Еще одним хорошим качеством юного жнеца была способность не судить по первому взгляду (если дело не касается демона – здесь лишь нападение).
- Порой громоздкое оружие может стать преимуществом,- проговорил Алан. Не рассказывать же первому встречному, пусть он и способен понять, что при сборе душ очень хорошо, когда есть дистанция. Когда оружие маленькое, приближаясь к раненому или целому человеку, который должен вскоре умереть, создается впечатление, что сам лично убиваешь невинного, видишь перед собой его удивленное лицо, взгляд, не понимающий, как такое произошло, и невольно вздрагиваешь, даже зная, что он тебя не видит. А дрожать руки у сборщика душ не должны.- Впрочем, навыки у всех разные. Кто привык к другому, долго отучается.
Когда Артмаэль огляделся, окидывая взглядом посетителей кафе, Алан и сам вспомнил, что они не одни и даже не в департаменте, где все осведомлены о быте жнецов. Они находились в мире людей, в обычной земной кофейне, куда приходят попить чаю, насладиться атмосферой уюта и отведать прекрасной выпечки. Они с Эриком часто здесь сидели, в какой бы части  Лондона они не были, потому что лишь здесь подавали любимый чай с корицей. Потому некоторые посетители казались синигами знакомыми: вон старичок, который постоянно покупает сладости внукам, там мужчина, одинокий, а потому не торопиться возвращаться в пустую темную комнатушку, там дама, которая до сих пор ждет своего принца, медленно попивая остывший кофе, вот безработный  мужчина, которому снова отказали в работе и потому он пришел сюда успокоить нервы и прогнать отчаянье, с каждым разом одолевающее его все больше. И все это истории. Какие-то совсем неважные в плане вселенной, но для отдельного человека  это жизнь. Это здесь и сейчас.  И все это перечеркнуть?
Пока Алан думал об этом, Артмаэль успел подняться, оставить деньги за угощения и направился к выходу. Бывшему стажеру ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
- И так, мистер Хамфриз, куда мы направляемся?- поинтересовался спутник, когда они уже ощутили холодное дыхание лондонской ночи.
- Думаю, будет лучше, если мы пересечемся с ним и последуем за ним к его дому. Иначе это будет уже проникновение со взломом,- Алан попытался улыбнуться, но вспомнив, что ему предстоит, не смог. От волнения снова одернул пиджак. В кармане тихо звякнула цепочка новеньких часов, что не могло не успокаивать. Он обещал Эрику, что станет хорошим диспетчером, как и его наставник. Таким же мастером своего дела.- Вы последуете за мной?

+1

16

- У каждого оружия есть свои преимущества и недостатки. Как и у всего в этом мире. Нет ничего что идеально подходило бы всем и всегда.
И вправду, в мире нет ничего универсального. Максимум — мультифункциональность, не более того. У всего есть свои плюсы и минусы. К совершенству можно лишь стремиться, но его никогда не достичь. Возможно этот самый поиск и дарит жизни ту самую искру дарованную Творцом? Забавно, что мир совершенен в своем несовершенстве. Он не похож на мраморную статую или превосходно ограненный камень. Мир кажется живым существом, которое с течением времени изменяется, растет, развивается. По сравнению с ним ощущаешь себя таким крошечным и незначительным.
- Думаю, будет лучше, если мы пересечемся с ним и последуем за ним к его дому. Иначе это будет уже проникновение со взломом.
Артмаэль не мог не заметить столь трогательную заботу о быте человека, который вот-вот должен был умереть.  Если подумать, то бедолага скоро перестанет быть собой. Его душа легко и почти безболезненно будет отделена от тела и остальных излишков составляющих личность. Останутся лишь отголоски былого «Я».
В прочем, от внимания жнеца так же не ускользнула некая нервозность юного диспетчера. Почему же он так волнуется? Ему ведь не впервые пожинать чью-то душу.
Верно, чужая смерть — не то, к чему можно быстро привыкнуть.
- Вы последуете за мной?
- Разумеется. - Отозвался Артмаэль, здраво рассудив, что диспетчеру не помешает небольшая поддержка. Тем более, что жнец сам по сути увязался за юным дарованием, никто его не звал.
Всю дорогу до дома предполагаемой жертвы Артмаэль молчал. Он предпочел не только не задавать лишних вопросов, но и пронаблюдать за действиями Алана. За крошечными жестами которые так легко выдают смятение объявшее душу. Забавно, но хотелось научить его чему-то, поделиться хоть какими-то крупицами личного опыта, чтобы хоть немного облегчить тернистый путь юного дарования. Осталось надеяться, что судьба уготовала ему что-то получше нежели Адская бездна. 
Вот он. Дом человека, жизнь которого уместится в жалкое тире между датами. Возможно, часть его истории будет жить в сердцах людей которые его знали, но постепенно время заберет и их. Не останется ничего, что могло бы поведать кем он был, чем жил, о чем мечтал. Все стремления, желания, все несказанное так и останется в небытие. Погаснет, как свечи огарок.
- Мы не одни. - Произнес Артмаэль, пройдя в дом вместе с Аланом. Верно, с ними помимо будущего мертвеца было еще одно создание. Нет, это была не старая и уже глухая собака. Не откормленная кошка. Не одинокий паук в углу над кроватью. Легкий запах серы смешивался с иными запахами витающими в доме.
- Ох уж эта ваша пунктуальность. - Произнесла весьма миловидная особа. Жаль, что ее красоту портили столь безобразные птичьи ноги, длинные черные когти и коротенькие рожки. - Интересно, что будет если маленькая душка попадет к вам чуточку попозже? Например никогда.
- Мистер Хамфриз. Думаю, мне не стоит напоминать вам, что жнец в первую очередь должен быть пунктуальным. - Произнес Артмаэль даже не взглянув на своего спутника. - Небольшую помеху вы можете оставить мне.
- Небольшую?! - Подобное обращение явно оскорбило демона. - Встреча со жнецами в мои планы не входила, но я с радостью обглодаю твои косточки.
Пожалуй, не было смысла разводить длительные дискуссии, даже если учесть, что человек пока еще не мог увидеть их. Лишь когда будет близок его час, он сможет узреть сверхъестественных созданий, а потому не следовало слишком затягивать расправу над демоном. Ведь если нечисть промелькнет на пленке — диспетчеру придется отчитываться руководству и отвечать на множество нелепых вопросов.
Именно потому Артмаэль легким жестом пригласил демона на улицу. Больше пространства. Меньше шума.
Интересно, чем нечестивую заинтересовала душа пожилого мужчины? В прочем этот вопрос можно будет потом задать Алану, заодно и проверить его наблюдательность.
Сколько времени потребовалось юноше на сбор души — не столь важно, ведь когда он покинул дом, то мог увидеть труп демона, медленно обращающийся в прах и жнеца стоящего спиной к двери, с окровавленными ножницами-косой в руке.
- Вы закончили? - Абсолютно спокойно осведомился Артмаэль, все же изволив повернуться лицом в Алану. Его взгляд оставался все таким же спокойным и холодным. Никакой жалости или сожалений касательно только что отнятой жизни.

+1

17

О чем думал Артмаэль и какую цель преследовал, Алан не знал. Мысли он, вопреки всеобщему мнению, читать не умел, а спросить напрямую было бы грубо и невоспитанно. Да и пообщаться с кем-то, помимо всегда уставших угрюмых диспетчеров и секретарей, которые дружны и веселы лишь на вечеринках, где можно бесплатно поесть и выпить, было очень приятно. Как и положено хорошему жнецу, бывший стажер мог поддержать разговор о чем угодно, кроме, разве что, дел сердечных, но разговаривать с новым знакомым было очень приятно. Почему-то Алан хорошо находил общий язык именно со старшим поколением, сверстники казались…  безответственными и несерьезными. Или это шатен слишком близко принимает к сердцу свою работу. Но таков был он. Как бы он ни относился к тому, что делает, он делает это хорошо и со всем усердием. А вот какое он впечатление произвел на мистера Фаррелла, оставалось непонятным. А что, если он решил просто проверить работу диспетчера? Наблюдать за сбором душ не самое приятное занятие, будто наблюдаешь за серийным убийцей. Так, по крайней мере, чувствовал себя в начале стажировки синигами.
Наверное, нервозность выдала юного диспетчера, потому что всю дорогу до дома Артмаэль хранил почтительное молчание. Алан много раз бывал на этих узких улочках, бродил меж домов, бегал по крышам и даже пару раз нарывался на порождения Ада. Неужели никто не может отрегулировать вопрос появления демонов в этом мире? Почему им продолжают разрешать появляться? Шатен тяжело вздохнул, надеясь, что спутник этого не заметит или ему хватит такта промолчать. Предотвратить появление демонов в людском мире – это все равно, что пытаться предотвратить появление болезней и пороков. Это невозможно. Люди на то и люди, что совершают ошибки, бывают жестоки и даже порой жестокость бывает оправдана, а иногда слабы.
- Мы не одни,- внезапно проговорил спутник, когда они вошли в дом. Он первым успел заметить потустороннее присутствие кого-то. Кого-то, кого здесь быть не должно. В нос ударил резкий запах серы, словно кто-то здесь промышляет массовым производством пороха. Алан резко вскинул руку с глефой, чтобы удобней перехватить древко обеими руками. Он готов был к внезапной атаке. На мгновение он потерял из виду старшего синигами.
- Ох уж эта ваша пунктуальность,- перед ними возник демон, пытающийся принять вид человека. Но уродливые ноги и рога на голове выдавали его с головой. - Интересно, что будет если маленькая душка попадет к вам чуточку попозже? Например никогда.
- Демон…- прошипел Алан, сильнее сжимая в руках верное оружие, готовый сделать выпад и броситься на врага.
Почему стоит подумать о них, как они тут же возникают?- подумал с досадой диспетчер.- Мысли материальны?
Ага, стоит сказать вслух – и Эрик бы поднял его на смех, заявляя, что не ему, жнецу, посланнику смерти, сверхъестественному существу, умеющему быть невидимым и неосязаемым, делить на материальное и нематериальное.
- Мистер Хамфриз,- внезапно спокойный голос мистера Фаррелла остановил его от толчка. -Думаю, мне не стоит напоминать вам, что жнец в первую очередь должен быть пунктуальным. Небольшую помеху вы можете оставить мне.
- Оставить Вас здесь?- спросил диспетчер, но его опять прервали. На этот раз демоница.
- Небольшую?! Встреча со жнецами в мои планы не входила, но я с радостью обглодаю твои косточки.
Алан готов был снова броситься на надменного демона, но у него была другая работа. Нужно было немедленно решать эту ситуацию, иначе душа не будет вовремя забрана. А этого лучше не допускать.
- Я присоединюсь к Вам позже,- кивнул с тяжелым сердцем жнец и бросился к лестнице, ударившись боком о какую-то тумбочку в гостиной. Если демон увяжется за ним, он сможет дать отпор. Хотелось верить, что Артмаэль справится сам. Или хотя бы продержится до его прибытия. Поднявшись наверх, шатен немного растерялся. Весь этаж был похож на дом какого-нибудь фанатика. Причем фанатика нечистой силы. Все стены и пол с потолком были разрисованы различными пентаграммами, черные свечи горели на каждой тумбе и каждом столе. Не до конца понимая, зачем, Алан прикрыл рот и нос рукой, с каждым шагом пробираясь вглубь этого кошмара. Да сам служитель темного культа позавидовал бы такому интерьеру. Из дальней комнаты раздался какой-то странный звук, и жнец бросился туда. Странно, почему же здесь не полный дом демонов?
В дальней комнаты посреди нарисованной на весь пол пентаграмме лежала маленькая девочка, а над ней на коленях, сжимая что-то в руках, сидела будущая жертва бывшего стажера, Мэтью Андерсон. Он лихорадочно уставился на дверь, и в его взгляде не было и капли здравого смысла. Безумие. Самое чистое безумие, так привлекающее порождения Ада. У такого нет шансов.
- Ты!- закричал внезапно пожилой мужчина, глядя прямо на дверной проем.- Ты! Верни мне мою Фелицию! Верни!
Так вот зачем тебе все это…- грустно проговорил Алан, подходя поближе. Мужчина уже начинал его видеть, значит, вскоре его сердце не выдержит и он замертво упадет на труп своей же единственной внучки, чья душа была забрана пару дней назад. Ее уже никто не вернет. Даже демоны не обладают такой властью. Это будет уже не его внучка.
Медленно, стараясь не задеть пентаграмму ни носком, ни пяткой, Алан подошел к Мэтью в упор и став видимым, предстал перед удивленным человеком. Даже сквозь безумие сверкали проблески удивления и даже радости.
- Я не могу помочь,- проговорил жнец, решив, что все же стоит на мгновение прервать эту погоню.- Вы сделали неправильный выбор.
- Что?- осведомился фанатик.- Как?!
- Мне жаль…- лишь ответил диспетчер, после чего внезапно скривился и, схватившись за грудь, упал прямо на лежащее перед ним тело. Пленка сразу вырвалась из тела и устремилась к единственному, кто стоял на ногах.- Не в этот раз!- резкий удар глефы внезапно остановил сопротивление, и пленка покорно выстроилась перед жнецом.
Мэтью Андерсон прожил тихую жизнь на грани бедности, но вскоре вместе с сыном смогли открыть свою пекарню. Скопили состояние и сын даже женился на простой девчушке-соседке. Та родила ему дочь, но вскоре обоих родителей унесла эпидемия оспы, а дед растил девочку. Потому когда она тоже заболела, он до последнего отрицал болезнь, пока не стало слишком трудно. Мэтью хватался за любую теорию, даже за самую невероятную, потому вскоре его дом начал напоминать церковь Сатаны. Кровь для пентаграмм он собирал лично, лишая жизни припозднившихся женщин, воров и грабителей, которым не посчастливилось оказаться вечером на улице. И вот демон пришел на зов. Кто же знал, что все так обернется…   
- М… Мэтью Андерсон…- дрожащим голосом проговорил Алан, занося пометки в книгу. Что же теперь его ждет? Верно, когда хочешь спасти дорогого человека…  Рука сжала пиджак на груди. Что же творит с людьми безысходность…- Дело закрыто,- книга слишком громко захлопнулась, после чего жнец, бросив последний взгляд на двух мертвецов, направился вниз. В душе была такая гамма чувств, что, казалось, его голова сейчас не выдержит. Все самые страшные воспоминания поднялись из глубин памяти, словно все события происходили сейчас. И боль, и отчаянье, и ожидание смерти, и смирение, и страх. Но чем дальше он уходил от той злополучной комнаты, тем сильнее его душу сковывал лед. В ушах даже звенел его треск, когда все внутри покрывалось толстым слоем льда. Звенящая пустота. Ничего…
Интересно, у Эрика бывало так же? Внезапно Алан вспомнил об Артмаэле, который остался один на один с демоном и оковы внезапно спали. Ноги вновь стали гнуться, и диспетчер поспешил к спутнику, чтобы помочь ему в сражении. По сути, если бы этот седоволосый ликвидатор не увязался за ним, синигами остался бы один на один и с жертвой, и с демоном. Но все сложилось именно так, и он чувствовал вину за то, что втянул мистера Фаррелла во все это. Он же не виноват, что Алан такой неудачник по жизни. И все плохое, что может случиться – случится именно с ним.
Но все опасения оказались напрасными. Выскочив из злосчастного дома, бывший стажер застал странную картину: убитый демон уже растворялся в пустоте, а Артмаэль с окровавленными ножницами как ни в чем не бывало стоял перед домом и ни о чем не беспокоился.
- Вы закончили?- спросил спокойно старший жнец, глядя на спутника.
- Да,- так же холодно ответил Алан. Взгляд был пуст, и лишь дрожащие руки выдавали в нем кого-то, кто еще способен существовать.- А Вы? Видимо, напрасно было беспокоиться о том, что веками уничтожал демонов, да?- улыбка, такая же холодная и отстраненная, получилась вымученной и даже жуткой.- Надеюсь, она не была связана ни с кем контрактом?
Уж что-то, а обвинять Артмаэля в жесткости у Алана не было никакого желания. Сам поступил бы так же. Легкий взмах рукой – и глефа исчезла. Иначе бы просто выпала из онемевших пальцев.
Одинокий прохожий, видимо, очень навеселе, плелся по улице мимо злосчастного дома, вглядываясь в пространство перед собой. Обычный неудачник, выпивоха, запивающий неудачи и свою жизнь в захудалом кабаке.
- С дороги!- внезапно крикнул он на Алана, который смотрел прямо на него.
- Извините,- осознание того, что жнец забыл вновь стать незаметным после последнего задания, все же подняли изнутри какой-то пузырь свежего горячего воздуха, который немного растопил ледяную корку. Исчезнув прямо перед человеком, он продолжил.- Заканчивайте пить, а то скоро и за Вами приду.
Реакция мужчины позабавила. Он внезапно подобрался, тряхнул головой – чего только не привидится в горячке – и быстро направился дальше нетвердой походкой. Может, прислушается, может нет.
- Итак,- Алан повернулся к своему спутнику. Вновь холодная улыбка. Может, не заметит.- У нас еще немного времени до следующей жатвы. Хотите что-то спросить?

+1

18

Почему Лондон? Этот вопрос не давал Артмаэлю покоя. Почему из множества человеческих городов, разбросанных по всему земному шару, он выбрал именно Лондон? Одно мужчина мог сказать точно – что-то влекло его сюда. Давно забытое, но такое знакомое. Увы, попытка вспомнить оказывалась сравнимой с желанием пробить лед голыми руками. Тщетно и вызывающе неприятные ощущения.
Образы. Чувства. Слова. Все это осталось далеко за незримой ледяной стеной, которая могла одарить лишь ощущением холода, что легко касалось души, подобно косе смерти.
Было еще кое-что, что можно было назвать более очевидной причиной этого выбора. Однажды, Артмаэль находясь на задании со своим не учителем, отыскал вещь, что принадлежала ему очень давно. Вещь, что хранила определенные воспоминания о человеческой жизни. Вещь, на которой остался незримый отпечаток былых чувств опутывавших душу.
Тогда он смог увидеть несколько фрагментов из своей былой жизни. Ничтожно малых чтобы что-то узнать. И при том, достаточно насыщенных, чтобы сделать какие-то выводы.
Старые воспоминания, смысл которых был утрачен в тот самый миг, как его душе был вынесен приговор. Они таяли на фоне новых, созданных во время этой жизни и скорее походили на чью-то чужую историю. Историю, которых через руки жнецов проходят миллионы. И все же, жнец хотел узнать ее. Не для того чтобы сожалеть о былом, а потому что ему казалось, что он стал забывать что-то важное. Что-то, что всегда являлось частицей его самого. Важной частицей, которая была основополагающей в его сущности.
Именно потому он выбрал Лондон, чьи обезображенные болезнью улицы были последним фоном его воспоминаний. Возможно, познание своего человеческого прошлого может стать началом его пробуждения… или падения.
Сражение с демоном нельзя было назвать захватывающим. Да, она обладала определенным мастерством, но ее уровень был где-то в районе стажера-ликвидатора. Играться с нечистью у жнеца не было никакого желания. Угрозу нужно устранять немедля, а не устраивать длительное разглагольствование и спектакль на эту тему.
А Вы? Видимо, напрасно было беспокоиться о том, что веками уничтожал демонов, да?
- Пожалуй. – Согласился жнец, неторопливо вытирая с ножниц кровь, безнадежно пачкая белоснежный платок. Жаль, но кровь всегда плохо отстирывается. Разве что потом можно отдать его в мастерскую и скрыть пятна изысканной вышивкой, но подобная бережность может быть применима лишь к ценным вещам. Какой смысл так заботиться о простом клочке ткани, единственное предназначение которого – впитать в себя кровь и грязь?
- Надеюсь, она не была связана ни с кем контрактом?
- Нет. – Лишь отозвался жнец, решив не говорить, что если бы усопшая была связана контрактом с мужчиной из списка – дела обстояли бы несколько иначе. Однако, если бы у нее был контракт с кем-то другим, исход был бы таким же. Никто не имеет прав похищать души, что им не принадлежат. Именно потому демон должен сам думать, прежде чем совершать подобные опрометчивые поступки.
- У нас еще немного времени до следующей жатвы. Хотите что-то спросить?
- Разумеется. – Артмаэль спрятал ножницы во внутренний карман пиджака, предпочитая всегда держать косу смерти при себе. Мало ли что может произойти, не так ли? В прочем, в этом и прелесть небольшого оружия. Его всегда можно легко спрятать. Более того, оно всегда под рукой не зависимо от того где ты находишься и не лишили ли тебя способностей. В прочем, жнец ранее даже свой меч старался носить при себе, от греха подальше.
- Скажите, мистер Хамфриз, как бы вы отнеслись к тому, что… к примеру у вас выпал шанс узнать немного о своей прошлой жизни. Каким человеком вы были, что делали, чего желали, что дарило вам радость, а что напротив – сжимало ваше сердце невыносимой грустью. Небольшой шанс заглянуть за тонкую грань, что отличает исполнительного жнеца от хрупкого человека. Вы бы воспользовались этим? – Спросил Артмаэль, неторопливо шагая по улице, практически не обращая внимания на редких прохожих, которых сейчас можно было встретить.
Верно, к чему смотреть на людей, которые все равно тебя не видят? Ты все равно пройдешь сквозь них, забудешь их лица, да и человеческая мода тебе не интересна. Именно потому мужчина смотрел как бы сквозь людей, совершенно не акцентируя на них внимание.
Немного каверзный вопрос. Жнецам с самого их пробуждения стараются привить мысль о том, что человеческой жизни у них не было, а если и была – она не стоит того чтобы о ней знать. Более того, предупреждали о том, что это запрещено и последствия могут быть самими разнообразными. В старые времена даже слухи ходили, что те кому довелось узнать подробности своей былой жизни – либо сошли с ума, либо стали отступниками.
- Добавлю небольшую вишенку на торт. Как бы вы относились к своему другу и наставнику, узнай что именно он был тем, кто завершил ваш земной путь. – Произнес Артмаэль, скорее интересуясь реакцией Алана, чего мнением, а не ища для себя варианты. Сам он уже давно принял соответствующие решения. Даже узнав, кто именно собрал его душу – он не изменил отношения к своему не учителю, приняв подобное скорее как данность. В прочем, была и толика благодарности, ведь если бы не старый х… жнец, то душа Артмаэля вполне могла угодить в чрево какой-то ненасытной твари, коих в те времена было великое множество. Вечно голодные, мерзкие существа заполонили практически все улицы Лондона, собирая кровавый урожай, оставшийся после того, как чума прошлась своей метлой.
- В любом случае, не подумайте, что я искушаю вас подобным знанием. Оно и мне самому недоступно, но всегда интересна реакция молодого поколения на подобные вещи. – Произнес жнец, взглянув на Алана. Да уж, любит Артмаэль задавать каверзные вопросы. Интересно, как долго юного жнеца теперь будет беспокоить тема былой жизни?

+1

19

Холод… Мерзкий, колючий… И прямо под кожей, словно ты сам – кусок льда, на которого как одежду натянули человеческую кожу и одежду. Внутренняя пустота, черная дыра, засасывающая все. И осознание, что ничего не закончилось. Что вот ты идешь, говоришь, смотришь. Живой. С одной стороны хотелось снова стать милым и кротким диспетчером, с другой – кричать на всю улицу, чтобы все убирались и оставили в покое. Когда каждый звук приносит раздражение, когда голос вызывает неконтролируемые приступы злости и тошноты. Когда даже твое имя звучит как чужое, но ты оборачиваешься на оклик, потому что так надо. Когда не видишь впереди себя, потому что это не ты, а на лице улыбка, потому что так надо. Когда хочешь молчать, сидеть в тишине и темноте, забыть обо всем, а сам идешь в людное место для того, чтобы пообщаться, стоять посреди шумной улицы, ощущая, как сердце грохочет в такт звукам, и понимая, что скоро не выдержишь. Тошнит от других, от звуков, от работы, от людей, от демонов, от себя. Но ты продолжаешь улыбаться, следить за собой и работать. Потому что так. Но ничего не трогает. Алану казалось, что даже если на них нападут все демоны ада и начнут пытать их, ему будет все равно. Как сейчас, прикрыл бы глаза и смирился, плывя по течению и руководствуясь тем, что «будь что будет». И неважно.
Он устал быть сильным. Устал делать вид, что все хорошо, все нормально. Просто забирать души умалишенных людей, одиноких богачей, маленьких детей, насмерть забитых родителями или сверстниками – это нормально. Это работа. Это хорошо. А там будь что будет…
Однажды он уже переживал нечто подобное, когда пленка жизни внезапно обвила его, проникая под кожу, направляясь прямо к сердцу, сковывая и лишая воли. Тогда он тоже решил плыть по течению, но тихий голос Эрика, его беспокойство и пара пощечин привели его в чувства. Шатен понял, что лучше прятать чувства. Это порядок вещей. Ты ничего не изменишь, стоит ли пытаться?
Ночное небо все так же холодно покрывало город своим темным покрывалом, иногда освещая его выглядывающей из-за туч на мгновение луной. Оно будет таким. Сто лет назад и тысячу лет после… Оно всегда будет. Другого не дано. Ночью не выйдет солнце, а рассвет не начнется с севера. Порядок вещей. Какое кому дело? Потому его так привлекала личность бывшего наставника. Тот всегда делал то, что считал нужным, не признавал авторитетов, мог бы добиться огромных успехов, но не хотел этого. В какой-то степени он был лучшим из них всех. Лучше строгого начальника, который придирался к неразборчиво написанной букве, лучше молодого поколения, которое не может и не хочет вникать в работу, лучше отъевшихся чинов, судящих всех направо и налево. И, конечно, лучше своего лицемерного стажера. Он просто был. А небо все такое же темное.
Хорошо, что между жатвами такой большой промежуток времени, можно немного отойти от прошлой истории, чтобы начать новую. Но как, если раз за разом возвращаешься к этому. Человек потерял сына и невестку, не хотел терять внучку. Разве можно обвинять человека в любви? В том, что он хотел спасти родного человека?
Почему эти случаи так похожи?  Падший жнец, который собирал души невинных дев, схватившись за очередную красивую сказку о великом исцелении от любого недуга. Шип Смерти… Он не смирился. Алан смирился, падший – нет. И до конца не смирится. Никогда. Потому что Эрик… Просто Эрик. Он просто есть. Вот такой, грубый и надежный, отстраненный, одинокий, но верный и способный найти общий язык с каждым.  А небо такое же темное. Что тогда, что сейчас.
Страшно… Нет, теперь не страшно. Ничего не волнует. Он не самый несчастный, у него тоже кое-что есть. Пусть этот холод, пусть пустота, но что-то есть. Имя… Да, есть имя. И история. Короткая и скучная, но есть.
- Скажите, мистер Хамфриз,- отозвался внезапно мистер Фаррелл, преспокойно вышагивая рядом с Аланом.-  Как бы вы отнеслись к тому, что… к примеру у вас выпал шанс узнать немного о своей прошлой жизни. Каким человеком вы были, что делали, чего желали, что дарило вам радость, а что напротив – сжимало ваше сердце невыносимой грустью. Небольшой шанс заглянуть за тонкую грань, что отличает исполнительного жнеца от хрупкого человека. Вы бы воспользовались этим?
Похоже, не он один снедаемый невеселыми мыслями. Что толку копаться в себе, если в тебе ничего нет. Только пустота и несколько чужих историй с работы. У них есть истории. У всех мертвых и живых. Может, и у него когда-то была целая пленка. Полная жизни, красок, любящих лиц… Одна резкая стрела заставила его мысленно удивиться. Погодите! У него есть история! Первое задание, резкий запах вереска, стоящий на окне в кабинете, разговор среди цветущего сада, тихая песня, боль в груди. Он боялся одиночества. Боялся конца. Но боялся не по общепринятым причинам. Он не боялся исчезнуть, тогда пришло смирение с судьбой. Он боялся ничего после себя не оставить. Ни единого отклика в душах других. Был – и нет. А жизнь идет дальше. Не то, чтобы ему хотелось, чтобы над ним рыдали днем и ночью, но чтобы хоть иногда вспоминали. Указать кому-то дорогу, защитить, пускай никто и не заметит. Просто он будет знать, что чью-то судьбу изменил. На чью-то жизнь повлиял. Какое эгоистичное желание, да?
И серебряные часы в кармане, которые Алан с удовольствием достал из кармана. Надо свериться, сколько у него времени. Есть ли оно у него. Серебряная крышка поднялась, и бывший стажер побледнел. Длинная трещина, проходящая через весь циферблат, исковеркала его отражение в стекле, но цифры разглядеть можно. Смерть, он же так их ценил! Не то, чтобы они потеряли свое значение для жнеца, но что касалось подарков, он всегда хранил их и заботился о них. Что же теперь делать? Судорожно, онемевшими пальцами, он сжал в руках часы и снова ощутил себя живым. Он чувствует. Он боится. Он расстроен. Но когда же он успел испортить дорогую вещь? Может, когда, когда ударился о тумбочку, стараясь поскорее забрать душу и поспешить Артмаэлю на помощь? Тогда это был он. Именно он, настоящий. Не пустая оболочка. Все уже прошло, он снова может улыбаться. Не потому, что надо, а потому, что хочет. Это ничего. Алан улыбнулся, осторожно пряча часы обратно в карман. Конечно, жалко, но что поделаешь. Это тоже его история. Каждая вмятина, отметина, ожог, щербинка, трещина. И одна трещина его истории уже есть. Еще одна. Не первая и не последняя.
- Я… совру, если скажу, что не думал об этом,- ответил синигами, глядя на собеседника. В глазах снова горел огонек, а эмоции свои он никогда прятать не умел. Встречать опасность с каменным лицом навыка не хватало.- Наверное, каждому жнецу хочется узнать о своей жизни. Но знаете…- одернул пиджак, и цепочка в кармане тихо звякнула.- Если кто-то решил, что жнец не должен помнить, значит так и должно быть. Запретный плод сладок, да, но не все законы стоит нарушать. Ведь, если подумать, с демоном запрещается заключать контракт лишь потому, что потом душа человека будет вечно гореть в аду. Но люди этого не понимают. Для них это запрет, который можно нарушить даже ради интереса. Словно яблоко украсть.
Что-то он заговорился. Алан тяжело вздохнул. Уж не слишком ли он много говорит? Но, если Артмаэлю нужны были ответы на его мысли, которые его гложили, он готов их предоставить. Свои-то он уже нашел. В себе.
- Простите, что ушел в такие дерби, но… Может, в прошлой жизни я оставил дорогих мне людей, но… мне будет невероятно больно, если я буду знать их в лицо. Знать, что я ничем не смог помочь и больше их не увижу. Мне будет плохо, если я буду думать о том, что не попрощался с ними или что не попросил прощения за обиды. Многое уже не изменишь. Теперь у меня другая история. И, если честно…- он немного запнулся, не зная, можно ли продолжать. Хотя они ведь вместе на жатве были и с демоном боролись.- В этой моей истории есть нечто, что я хотел бы забыть. Просто назвать сном и забыть. Может, и там было что-то такое,- Алан пожал плечами. 
- Добавлю небольшую вишенку на торт. Как бы вы относились к своему другу и наставнику, узнай что именно он был тем, кто завершил ваш земной путь,- продолжил мистер Фаррелл.
- Наставник и друг?- переспросил младший жнец, желая выиграть немного времени для ответа.- Ну, если после этого я еще и попал к нему в ученики, то мне его жаль. Впрочем, если бы не он, то кто-то другой бы забрал мою душу. Это естественное положение вещей.
Интересно, спроси он Эрика, забирал ли тот его душу, что бы он ответил? Замялся бы, сказал правду или велел бы не говорить ерунды? Вроде не было запрета узнавать правду о своей человеческой жизни от других жнецов.   
- В любом случае, не подумайте, что я искушаю вас подобным знанием. Оно и мне самому недоступно, но всегда интересна реакция молодого поколения на подобные вещи.
- Мне больше нравится фантазировать о том, какой была моя прошлая жизнь,- ответил Алан с улыбкой. Воспоминания об Эрике, их постоянных разговорах, пусть они и не всегда сходились во мнениях, спорах и горячем чае с ароматом корицы в перерывах между заданиями, почему-то заставили его снова почувствовать живым. Интересно, со стороны это выглядит так же странно? Только человек думал о том, как все холодно и пусто, но стоит произнести заветное имя – и вот глаза горят, а на лице улыбка. Интересно, а Эрик вспоминает о нем так же часто, как и его стажер о нем? Ведь у Алана был единственный наставник и учитель, а у Эрика он был пока единственным учеником. Может, потому он так и привязался? Как бы сложилась его жизнь, попади он на стажировку к кому-нибудь другому? Улыбался бы он так же? А на Эрика поглядывали бы так, будто он в любой момент начнет убивать всех направо и налево? Он же всего один раз оступился! И из-за него! Нет, Алан его не оправдывал – убийства есть убийства, но виноват-то он, его непутевый стажер.- Я мог быть кем угодно: королем, слугой, учителем, пьяницей, братом, преступником, отцом. Кем угодно. Теперь я жнец, а раньше… пусть это будет тайной. Но я совру, если скажу, что не хотел бы узнать, если бы была возможность. Но возможности нет, так что… Погодите! А почему Вы спросили о наставнике и друге?- насторожился шатен.
Может, Артмаэль и искал ответы на свои внутренние вопросы, но непросто было не принять этот вопрос на свой счет. Он же не сказал «наставник или друг». Он сказал «наставник и друг». То есть, он знает, что это один жнец. Может, просто совпадение, что у них обоих наставники и друзья в одном лице, но какова вероятность? Или это обычная практика, что наставники являются друзьями и это не странно вовсе? Тогда почему с его потока более никто не общается с наставниками, предпочитая шушукаться между собой по углам, а на него, когда он общается с Эриком на разные темы, поглядывают как на умалишенного? Некоторые вообще такое заявляют, что хочется зубы выбить за такие разговоры.  Или это потому, что Эрик бывший павший, и ему не доверяют? Тогда Алан такой же. Их судили вместе. И наказы были они оба.
- Извините, я поступил некорректно,- быстро взял себя в руки бывший стажер. Хватит уже все принимать так близко к сердцу. Хватит, но не получается. – Тогда позвольте задать встречный вопрос. А Вы бы поддались соблазну? Хотели бы узнать свою прошлую жизнь?

Отредактировано Alan Humphries (2017-08-20 21:11:10)

+1

20

Прошлая жизнь. Весьма любопытная и болезненная тема. Львиная доля жнецов простилась с человеческими жизнями в весьма молодом возрасте. В возрасте, когда еще все впереди. Когда ты столько не увидел, не познал, не успел. Должно быть мучительно больно вспоминать о подобном, об упущенных возможностях, о потраченных драгоценных днях, о словах которые так и не слетели с уст, о чувствах что так и остались в сердце. Подобные вещи действительно способны задеть за живое, но что способно по истине ранить — смерть. Юнцы не умирают тихо и во сне. Как правило их жизнь обрывается насильственно. Тяжелая болезнь. Жестокое убийство. Жуткий несчастный случай. Стали причиной собственная глупость или злой рок — не важно. Факт остается фактом — воспоминания о собственной смерти действительно тяжелы. Их, в отличие от обычных кадров, не смотришь как чужую историю. Ты ощущаешь каждую крупицу боли, что пронзила плоть и жуткий холод, что сковывает душу отделяемую от бренных останков.
Артмаэль внимательно слушал юного жнеца, предпочитая дать ему высказаться. Дорогие и близкие. В былой жизни и в этой, у самого Фаррела остались лишь надгробия, вместо тех, с кем он делил радости и печали. Хладный камень не утешит тебя, не поделится советом, не поддержит в трудную минуту.
Мертвецы не слышат наших слов. Пускай наше сердце будет рваться на куски от невыносимой горечи утраты, тем кто покинул этот мир — уже все равно. Можно верить во что угодно, постоянно терзать себя, но это ничего не изменит.
- В этой моей истории есть нечто, что я хотел бы забыть. Просто назвать сном и забыть. Может, и там было что-то такое.
- Поверьте, мистер Хамфриз. В жизни каждого живого существа бывают такие моменты, которые они хотели бы забыть. - Произнес Артмаэль, который и сам ранее размышлял на эту тему. Насколько было бы проще жить, забудь он о былом. Увы, если выбрать воспоминания от которых хочется избавиться, чтобы облегчить страдания души — проще стереть сразу все. Хорошее и плохое, радостное и грустное, светлое и темное. Дабы не знать горечи потерь и осознания, что тех кто был тебе дорог, с кем ты столько всего пережил — больше нет. В прочем, даже если предложить вырезать только ту часть пленки, где запечатлены злоключения Артмаэля в Аду, он откажется.
- Все что с нами не происходит, все влияет на нас. Именно эти вещи сделали нас такими, какими мы сейчас являемся. Мы те, кто мы есть. Нравится нам это или нет. - Артмаэль посмотрел на небо, словно пытался увидеть там что-то. Что-то далекое и непостижимое. - Все трудности пережитые в прошлой жизни, возможно и они оставили какой-то незримый отпечаток на нашей душе. Сложно поверить в то, что личность полностью исчезает в тот самый миг, как острие косы касается сердца.
Возможно, одной из причин что удержала жнеца в здравом уме был страх. Страх сломаться и перестать быть собой. И все же, нужно быть полным идиотом чтобы не понять, что ты изменился. Скорее всего безвозвратно. Пожалуй, это перспектива получше, чем стать безвольной куклой в руках какой-то мерзкой твари..... Верно, к причинам стоит добавить еще и ярость. В прочем, это всего лишь догадки. Возможно, истинные причины лежат где-то за гранью понимания самого жнеца.
- Мне больше нравится фантазировать о том, какой была моя прошлая жизнь.
- К счастью или к сожалению, я лишен возможности фантазировать о подобном. - Совершенно спокойно произнес Артмаэль, нащупав в кармане до безобразия старый серебряный крест на цепочке.
- Я мог быть кем угодно: королем, слугой, учителем, пьяницей, братом, преступником, отцом. Кем угодно. Теперь я жнец, а раньше… пусть это будет тайной. Но я совру, если скажу, что не хотел бы узнать, если бы была возможность. Но возможности нет, так что… Погодите! А почему Вы спросили о наставнике и друге?
Алан отреагировал так, словно Артмаэль спросил о чем-то довольно таки личном, что не известно широкому кругу жнецов. Любопытно, неужели он сумел задеть юное создание за живое? В прочем, не это было целью разговора, так что ни к чему нервировать юношу еще больше.
Артмаэль совершенно спокойно взглянул на Алана, словно вопрос не показался ему несколько странным.
- Ответ достаточно прост. - Произнес жнец, перебирая в кармане плаща серебряную цепочку. - Я сам был в подобной ситуации.
- Осознав подобное, сначала я был обескуражен, но благодарен. Ведь знал, что моя душа была в надежных руках. - Мужчина посмотрел куда-то вдаль, вспоминая о былых деньках. О первой встрече с Легендарным. Пожалуй, на свой счет можно было записать достижение: «облил Легендарного жнеца кофе и остался жив». По правде говоря, первая встреча ведь по сути была совершенно не первой, если учесть прошлую жизнь.  - Что там говорить, даже дети предлагали бы ему свои души. - Добавил Артмаэль уже тише. В былые времена он мог бы еще добавить:"... а так же девицы всех возрастов и вероятно даже мужчины, ну может не только души", но уже чувствовал себя староватым для таких шуточек, тем более что подобное было не уместно.
Тогда позвольте задать встречный вопрос. А Вы бы поддались соблазну? Хотели бы узнать свою прошлую жизнь?
- В былые времена, у меня не осталось иного выбора, кроме как увидеть определенные ее фрагменты. - Мужчина достал из кармана потрепанный временем серебряный крест, не похоже что об украшении сильно заботились. Серебро уже успело потемнеть, а витиеватые узоры немного стерлись со временем. - Благодаря этой крошечной вещице я лишился возможности поразмышлять на тему прошлой жизни. В прочем. - Мужчина взглянул на крестик. - Как был идиотом, так и остался. Видимо есть вещи, которые даже Смерть не способна изменить.
Артмаэль перевел взгляд на Алана. - Порой, прошлое способно преподнести ценные уроки. В прочем как и сама жизнь. Жестокие, но действенные. - Произнес он, не желая, чтобы еще хоть кто-то из юных жнецов почувствовал на своей шкуре то, что довелось пережить Артмаэлю. К сожалению, он не сумеет оградить их от подобного, как бы не старался. Может, хотя бы знания полученные от него немного облегчат тяжесть бремени способного свалиться на плечи? Увы, не факт.
- Вы можете столкнуться со своим прошлым, а можете не столкнуться. Лично я, не стал бы пытаться узнать былое, по крайней мере - раньше. - Жнец решил умолчать о том, что сейчас ему казалось, будто бы в прошлом он может найти ответы на мучающие его вопросы. И в то же время он прекрасно понимал, что может разочароваться в прошлом себе.
- Пожалуй, я сожалею лишь о том, что своего наставника я уже никогда не увижу. Пускай не только он обучал меня, но он единственный, кого я бы хотел назвать «учитель». - С ноткой сожаления произнес Артмаэль. Ну что же, хоть когда-то в его словах должны же были послышаться хоть какие-то чувства?

+1


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Личные эпизоды » Q.Weekdays


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC