- Я тоже не брал учеников, когда был практикующим врачом. Иногда жалею об этом. Было достаточно юных дарований, которым я мог бы помочь, возьми я на себя ответственность... Кто знает, возможно они даже могли бы стать новыми легендами...
Кого-то вы мне напоминаете, мистер Гробовщик. Подумал Артмаэль, но предпочел промолчать. Мысленно он все же сравнил нового знакомого со стариком «не учителем». Ему казалось, что тот древний и гордый жнец вряд ли бы вел себя подобным образом и играл роль иссушенного старика. Более того, по сравнению с Легендарным, Гробовщик не был похож на мраморную статую.
Они действительно общались так, словно им было что сказать друг другу, но вместо прямого текста – предпочитали окольные пути. Должно быть, забавно и странно это выглядит со стороны.
- Возможно, вы правы. – Артмаэль посмотрел на гроб, в котором вроде как должен был спать мистер Хамфриз. – Если он действительно пожелает научиться чему-то у меня, возражать не стану.
Взять себе ученика? Забавная мысль. В некотором роде здравая, ведь не только учителя учат учеников, порой им самим есть чему поучиться у молодого поколения.
- … Потому заинтересовался. Талантливый был доктор. Самоотверженный. Во всем старался дойти до совершенства. Даже тогда, когда ситуации были почти безнадежные - не сдавался.  Как ваш коллега, только более разговорчивый и жизнерадостный.
- Вот оно что. – Лишь отозвался Артмаэль. Не то чтобы он слишком доверял Гробовщику с самого начала, но его слова породили новую искру сомнения. Казалось бы, старик знает самого Артмаэля с иной стороны, которая ему вряд ли открывалась. Возможно всему виной излишняя мнительность и подозрительность? Как знать. Мужчина не верил в совпадения, но и они порой имели место быть в его жизни.
- У каждого человека есть предназначение,- ответил мистер Хамфриз, переставший играть роль Спящей красавицы.- И если это то, чем Вы должны заниматься, значит, все сделано верно.
- Но если Вы не возражаете, я присоединюсь к вам немного позже.
- Возражаю. – Совершенно спокойно произнес Артмаэль, подойдя к мистеру Хамфризу. Сложно было понять, что задумал жнец, но он просто наглейшим образом забрал у юноши папку с данными последней души. – Вот вам первый урок, мистер Хамфриз. О его сути поразмышляйте, пока я не вернусь. – С этими словами мужчина легонько хлопнул Алана папкой по голове и вышел прочь из бюро, бросив на прощание лишь: - Оставляю его на вас, мистер Гробовщик.
Не смотря на то, что на улице погода была не самой приятной, жнец оставил свой плащ в бюро. Видимо счел его ношение чистой формальностью.
Почему Артмаэль оставил юношу наедине с мужчиной, с которым даже взрослый побоится пробыть пару минут рядом? Сложный вопрос. Возможно, он решил, что им есть о чем поговорить или же сам жнец желал побыть несколько минут наедине с собственными мыслями, дабы собрать воедино все кусочки головоломки.
Предназначение, значит.
Артмаэль за доли секунды оказался на соседней улице и заглянул в папку. Эмили Андерсон. Пожилая женщина, чья смерть должна была наступить в результате кровоизлияния в мозг. Подобная участь весьма незавидна. Острая боль. Потеря ясности ума. Иногда жертва может жить несколько часов, если не сутки. Самое ужасное не в этом, и не в неспособности нынешних медиков помочь. Ужасно то, что речь становится несвязной, движения затрудняются, мысли туманятся. Твою душу охватывает паника, но вместо просьбы о помощи ты несешь какой-то невнятный бред. Страх и агония переплетаются воедино. Избавить бы себя от этого, да руки не слушаются, а ты попросту не помнишь, как можно убить себя. Потом и вовсе можешь забыть жизнь, что была до возникновения кровоизлияния. Если переживешь этот Ад, считай тебе повезло. Если считать везением жизнь овоща, потерю памяти или  утрату львиной доли двигательных функций. Лишь немногим удается восстановиться хотя бы частично, что уж говорить о полном выздоровлении.
Откуда у Артмаэля были такие познания? Некоторые яды способны даровать полный спектр подобных ощущений. Спасает лишь, какая-никакая естественная регенерация жнецов, если это можно назвать спасением.
Вот эта улица. Вот этот дом. Вот эта барышня, что в списке моем. Путешествие не заняло слишком много времени, благодаря близости искомого адреса и скорости самого жнеца.
Время пожилой леди неумолимо утекало. Ей повезло, ведь страдать осталось недолго. Вот она, мучась от головной боли, входит в дом. Целый день ей пришлось проработать в пекарне. Жаловаться на недомогание она не посмела, опасаясь увольнения. Нужно ведь на что-то жить. Знала бы она, что этот день будет последним, стала бы тратить его на работу? Разумеется, нет. Увы или к счастью, но людям не дано знать свой срок. Сейчас лишь головная боль, небольшое недомогание и некая спутанность сознания, но скоро она ощутит в полной мере неприятные последствия кровоизлияния. Остается лишь ждать, когда придет ее время. Судя по часам – осталось около пятнадцати минут. Совсем немного.
Артмаэль уже собирался проскользнуть в дом пожилой леди, как заметил, что за ним следят.
- О, а я не думал, что встречу вас вновь! – Произнесло то самое юное кудрявое дарование, подойдя к седовласому жнецу. – С этими очками вы и вправду безумно похожи на Легендарного. Неужели именно потому вы убили его?