Доброго дня тебе, странник! Лондон приветствует тебя. Перед тобой множество путей. Лишь ты решаешь, какой образ избрать, прежде чем погрузиться в мрачные тайны Викторианской эпохи. Коварный демон, исполнительный жнец, благочестивый ангел или любознательный человек. Каждый имеет возможность написать свою собственную историю. Все в твоих руках.

Перед игрой:
Основные "заповеди" форума >>> "Правила"
Описание системы игры и ее особенностей >>> "Система игры"
Вопросы по игре >>> "Гостевая книга"
Список ролей >>> "Действующие лица"
Списки "готовых" персонажей для игры >>> "Акции"
Для анкеты:
Образец анкеты с комментариями >>> "Шаблон анкеты"
Новости:

Стартовала первая сюжетная линия "Монстр".
Повествующая о загадочных исчезновениях людей и жутких монстрах скрывающихся под покровом ночи. Ненасытные твари пожирают не только плоть, но и человеческие души.

Kuroshitsuji. Vortices time

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Взгляд в прошлое » FB. Coffee time


FB. Coffee time

Сообщений 61 страница 73 из 73

61

Пальцы крепче впились в плечо и Легендарный тяжело вздохнул. Пожалуй, стоило бы не очень церемониться и, закинув хилого бывшего стажера на плечо как мешок с картошкой, донести до пункта назначения.
- Зачем? У меня же есть вы. - отшутился Фаррэлл, заставив жнеца качнуть головой.
- Ну разумеется... А если бы меня не было? - ехидно поинтересовался седоволосый, подстраивая свой шаг так, чтобы не заставлять Артмаэля нагружать раненую ногу. В конце концов, это было бы не рационально - тревожить его не закрывающуюся рану и удлинять время регенерации тем самым. Однако, поколебавшись, он решил не делать этого - в конце концов, вряд ли его поблагодарят за подобное. Потому он предпочел просто чуть сменить ширину шага, - По прибытии в Департамент - немедленно отправишься в медпункт... - суховато произнес жнец, выслушав объяснение Артмаэля. Да, он был прав. Запах, звук, да все что угодно, что могло не вписаться в "сон"... И ведь если б не его мания калечиться - он сам не выбрался бы...
Впрочем, это было делом десятым. Для начала нужно было передохнуть и собраться с мыслями. Являться в Департамент сразу после того, как встретил едва ли не самые не приятные свои "воспоминания"... Хотя можно ли назвать воспоминаниями собственные мысли, озвученные голосами мертвых? Интересно, что будет, если он встретит когда-нибудь Родерику? Он осудил ее на Ад. И было за что.
На название паба Легендарный не обратил бы внимания, если бы Артмаэль его не озвучил. Просто помнил, что здесь неплохая еда и неплохая выпивка. Потому, лишь удивленно вскинул бровь, помогая бывшему стажеру сесть за стол.
- Вы словно специально выбрали это место. - сообщил Фаррэлл, вызвав на бледном лице подобие улыбки.
- Разумеется... Я ведь не мог не намекнуть на то, как нерационально некоторые распоряжаются собственным оружием... - пробормотал седоволосый, остановив разносчицу,  - Виски. Не разбавлять. Картофель и что-нибудь рыбное... - с мягкой улыбкой произнес он. Должно быть, девушка была весьма удивлена и ошарашена тем, как он выглядел, но, надо отдать ей должное, довольно быстро умчалась за заказом, - Виски лучше пить не разбавленным, а закусывать чем-нибудь рыбным. "Вода жизни" любит морепродукты, - рассеяно произнес Легендарный, усаживаясь напротив Артмаэля и, совершенно спокойно пододвигая третье сидение к столу.
Столик был выбран достаточно удачно - почти в самом углу у стены, там где меньше всего народу. Так что вряд ли на двоих мужчин кто-то обратил бы особое внимание. Каждому тут было чем заняться и без этого. Сплетни об убийствах, пересуды о новых законах, налогах... Обычная человеческая чушь.  Правда, в пабе было слегка дымно от табачного запаха, что не могло не заставить поморщиться Легендарного жнеца. Все ж таки, запах табака ему не очень нравился. Даже, скорее, наоборот. Нужно бы потом привести себя в порядок - волосы, скорее всего, пропахнут табаком, как и одежда. Впрочем, как и одежда. Дождавшись в тишине, пока явится девушка с выпивкой и весьма аппетитно пахнущей закуской, Легендарный еще раз улыбнулся ей, скорее уж обозначая что-то вроде благодарности на лице и повернулся к не ученику:
- Давай посмотрим, что с твоей ногой, - стоило девушке уйти, как мужчина похлопал по пустующему третьему сидению, - Ты же не думаешь, что это хорошая идея - оставлять везде следы своей крови и привлекать внимание? Если тебя еще не увидят, то кровь, взявшуюся из ниоткуда какой-нибудь простой смертный наверняка заметит...
Дождавшись, пока Артмаэль стянет с ноги ботинок и обеспечит тем самым доступ к раненой ступне Легендарный перехватил его конечность и, взяв поданое вместе с горячим подобие небольшого полотенца-салфетки, которым было накрыто блюдо с горячим, открыл бутылку виски, плеснул на ткань янтарную жидкость. Разумеется, он предпочитал иное применение для напитка. Но, за неимением антисептиков, пойдет и такой. Предварительно плеснув в один из стаканов, Легендарный молча протянул его Фаррелу. а за тем деловито промокнул не самого приятного вида рану. Что ж. Хорошо, что не повреждены сухожилия и целы кости. Иначе бывший стажер мог бы навсегда лишиться частичной подвижности ноги. А это для Ликвидатора равно потере части функциональности. Отерев кровавые разводы с кожи, жнец снял с шеи галстук и довольно ловко перевязал ногу, - Можешь обуваться, - испорченное полотенце он совершенно спокойно припрятал в кармане, - Можно считать, что вылазка прошла почти успешно, не так ли?

+1

62

- Воу. Я видел то, что видел? – Спросил Артмаэль, пристально посмотрев на Легендарного. На лице молодого жнеца читалось удивление, хотя считалось, что ликвидаторы должны скрывать свои эмоции.  – Вы умеете улыбаться? Вот уж, поистине, день полон открытий.
Он не стал говорить, что Легендарный и так обладает смазливой внешностью, а с милой улыбочкой и вовсе мог бы стать героем девичьих грез. Правда, некоторых жнец мог только испугать. Было в его внешности что-то жуткое, внушающее уважение и трепет. В прочем, Артмаэль не девица, чтобы объективно судить о внешности Легендарного.
Присев за стол, мужчина не стал вслушиваться в разговоры. Болтовня смертных его не интересовала. Хотя краем уха все же уловил некоторые моменты. Вроде обсуждения внезапных  смертей, у кого белье белее, что какая-то старушка постоянно набирает полное лукошко грибов и что в реке видели здоровенную рыбину.
- Разумеется, не думаю. – Проворчал Артмаэль, снимая с ноги ботинок и носок. Не будет же Легендарный делать перевязку поверх всего этого богатства. – Знаете, так близок с вами я еще не был. – С легкой ноткой язвительности произнес жнец, и в тот же миг сжал зубы, от боли пронзившей конечность.
- Знаете, я рад тому, что пронзил ступню, а не бедро. – Тихо проворчал жнец, наблюдая за тем, как ловко и аккуратно мужчина обрабатывает рану, даже больно почти не было, сразу видно, что у Легендарного большой опыт в таких делах. Ему можно было быть доктором, но видимо, торчать в лазарете было не для него.
- Можно считать, что вылазка прошла почти успешно, не так ли?
- Пожалуй. – Взяв в руки вилку и нож, жнец аккуратно отделил от рыбины кусочек. Никогда бы не подумал, что обычная рыба, во второсортной забегаловке будет такой вкусной. Возможно всему виной потеря крови и голод.
- А это… что? – Спросил жнец, аккуратно доставая вилкой из рыбины что-то блестящее. Столовый прибор украсил потемневший серебряный крестик. – Выглядит… знакомо. – Немного растерянно произнес Артмаэль, протирая находку салфеткой. Стоило ему взять крестик в руки, как словно из-ниоткуда всплыли воспоминания….
Он стоял на одном из мостов, протянувшихся через Темзу. Просто стоял и смотрел на темную, ненасытную водную гладь. По воде проплывал какой-то мусор и кажется человеческое тело, покрытое жуткими бубонами. Такая картина не удивляла. Он знал, что чуть ниже по течению, труп выловят и забросят в повозку.
В руке дымилась наполовину истлевшая самодельная сигарета. Тонкий ароматный шлейф таял на фоне зловония реки. Печально, такой красивый город пропитался смрадом смерти и разложения, и стал больше похожим на свалку.
Еще одна затяжка. Немного едкий дым наполнил легкие. Мужчина немного задержал дыхание, дабы сполна ощутить крепость табака и выдохнул облако серого дыма, любуясь тем, как исчезает мир за сизой пеленой.
Странное чувство охватывало его душу. Словно земля уходит из-под ног, а время утекает как вода сквозь пальцы. В то же время, душу окутывало странное спокойствие. Принятие неизбежного. Мужчина прекрасно осознавал, что его ждет та же участь, как и тех бедняг, которых еще недавно хоронили со всеми почестями, а потом просто стали сбрасывать в братские могилы, даже не разделяя мужчин и женщин.  Скоро и он окажется в такой же яме. Даже обидно, умирать так рано.
Серебряный крестик был аккуратно снят с шеи. Благо цепочка была достаточно длинной, что ее можно было просто стащить через голову, немного взъерошив светлые волосы.
- Если на нашу долю выпадают испытания, которые мы можем выдержать…. То можно ли к ним отнести смерть? – Спросил он, любуясь тем, как блестит крестик на кожаной перчатке.
- Тебе…. это нужнее, проклятый город. – Мужчина грустно усмехнулся, протягивая руку над рекой и раскрывая ладонь, позволяя украшению соскользнуть вниз и скрыться в темной глади. – Мне… уже не пригодится. – Прошептал он, краем глаза заметив черную тень рядом.
- Вы тоже пришли полюбоваться рекой, коллега? – спросил мужчина, повернувшись в сторону незнакомца в костюме чумного доктора, который выглядел более изящным и жутким. Такой наряд мог создать лишь настоящий мастер, но стоит ли это таких усилий? Черная маска с алыми стеклами, черные перчатки, сапоги. Кажется, этого доктора он еще не видел. Новенький? Какой псих решится прийти сюда? В прочем, он ведь пришел.

Воспоминания оборвались так же внезапно, как и возникли. Растаяли в гомоне людей и легком прикосновении к его плечу.
- Это, странно. – Прошептал жнец, положив серебряный крестик на салфетку. – Кажется, я видел часть воспоминаний из своей прошлой жизни. И там был какой-то странный человек....
Артмаэль выглядел несколько растерянным и удивленным. Не каждый день удается пережить что-то подобное.
- Разве такое возможно? – Тихо спросил он, взглянув на своего не учителя. Прикасаться к крестику еще раз, совершенно не хотелось. Даже не смотря на искушение увидеть еще хоть фрагмент воспоминаний. Слишком уж реалистично. Да и как крестик мог оказаться в почищенной, поджаренной рыбине?

+1

63

- Вы умеете улыбаться? Вот уж, поистине, день полон открытий. - Легендарный удостоил высказывание лишь холодным взглядом. в котором читались все его соображения на этот счет. В конце концов, не умеют улыбаться лишь трупы... Впрочем и это спорное утверждение. Многие будущие трупы встречают смерть с улыбкой... На остальные высказывания он так же ничего не ответил. В конце концов, пронзи он бедро - ничего не поделаешь, пришлось бы или искать место, где можно было бы эти самые штаны снять и спокойно заняться осмотром, или вспороть штанину... Впрочем, что то, что другое в глазах общественности смотрелось бы несколько неприлично. Однако сам жнец в этом не видел ничего такого. Всего лишь оказание первой помощи пострадавшему.
Разумеется, он не слишком нуждался в еде, впрочем, как и любой другой жнец, но, тем не менее, не без удовольствия принялся за нее. Рыба была на диво хорошо прожарена, а настроение было как раз под выпивку. Жнец, практически не чувствуя вкуса ел, размышляя о том, что именно он напишет в отчете о происшествии, когда недавний стажер невольно привлек его внимание звоном металла о металл. Цепочка, которую он вытянул из рыбины и крестик не выглядели знакомыми. Впрочем, возможно ли упомнить все? Вот только Артмаэль вдруг изменился в лице, словно увидел привидение... Кстати о привидениях... Ребенок в больнице тоже стоил внимания. Вохможно стоит вернуться в этот злосчастный госпиталь. Не стоит оставлять без внимания то, что кто-то сумел их увидеть. Возможно ей уже пора... Или же причина в ином. Смертные редко могут видеть жнецов. Еще реже дотрагиваются до них, инстинктивно опасаясь тех, кто способен прервать их жизнь без особых усилий.
- Выглядит… знакомо, - произнес Артмажль и Легендарный нахмурился. Интуиция подсказывала, что, пожалуй, не стоило бы позволять ему трогать эту вещицу, но мужчина не шевельнулся и не подумал отнять серебряную вещицу. Чему быть того не миновать. Все, что происходит в этой... жизни или ломает или делает сильнее. Таков закон бытия.
- Вполне возможно, - спокойно глядя на лежащий на салфетке потемневший серебряный крест. Где-то в глубине души закралось что-то вроде любопытства. Что, если самому прикоснуться к этой вещице, всплывет ли у него какое-то видение? Или же... воспоминание? Однако, мысль была тут же отброшена за ненадобностью. Его не интересовало собственное прошлое, тем более, что оно никак не изменит настоящее.
- И что же ты видел? - откладывая столовые приборы поинтересовался Легендарный, наливая в свой незаметно опустевший бокал и подливая виски бывшему стажеру, - Хотя, впрочем, что бы ты не увидел, не дай этому взять над собой верх. Что бы не было раньше, прошлое не должно определять настоящее, - голос прозвучал холодно и спокойно. В конце концов, это именно то, во что он всегда верил и будет верить. То, что удерживает его наплаву все это время. Иначе как бы он смог продолжать жить, зная, что своими руками он отправил столь многих своих же учеников в небытие. Было бы трудно жить, погружаясь в болезненные воспоминания как  о той жизни, так и об этой...

+1

64

Видение оставило странное послевкусие.  Нет, Артмаэлю не в новинку было видеть чужие воспоминания на пленке, но сейчас все было иначе. Во первых, никакой пленки и в помине не было. Во вторых – все было слишком знакомым и близким. Слишком реалистичные ощущения, словно на несколько минут ты перенесся в иной мир, но разве так бывает?
Если судить по окружению, то прошло всего лишь несколько секунд, но для самого жнеца это были минуты. Долгие минуты, наполненные весьма противоречивыми и обескураживающими чувствами. Сам фрагмент был лишь отрывком истории, судя по всему – его личной истории.
- И что же ты видел?  Хотя, впрочем, что бы ты не увидел, не дай этому взять над собой верх. Что бы не было раньше, прошлое не должно определять настоящее.
Виски было как нельзя кстати. Молодой жнец легким движением опрокинул стакан и сделал несколько больших глотков, позволяя жгучей жидкости скользнуть по горлу и наполнить жилы. Опьянеть не сильно опьянеет, но чувство реальности определенно вернет.
- Это было слишком резко. – Тихо произнес Артмаэль, стараясь не кривиться и съев небольшой кусочек картофеля, чтобы хоть как-то перебить этот вкус. Наверное, не стоило томить не учителя ожиданием, да и пить так резко тоже. Теперь не сказать бы чего лишнего.
- Я увидел не так много, чтобы это сильно повлияло на меня. – Спокойно произнес юный ликвидатор, стараясь вспомнить увиденное, вплоть до мелочей. Его разум словно смаковал неприятное, но такое знакомое воспоминание.
- Лишь возникло ощущение, что я стою на треногой табуретке, на краю пропасти. – Артмаэль пожал плечами. – Если ближе к делу, то я видел город. Я понимал, что это был Лондон. Словно… не знаю, живу в нем сейчас. – Было нелегко пояснить свои ощущения, но старый жнец его понял.
Юный ликвидатор продолжил повествование, говоря шепотом, чтобы ни крупицы истории не донеслось до посторонних ушей.
- Я стоял на мосту, что тянулся через Темзу и рассматривал ее темные воды. Живописное местечко, пропахшее гнилью, тленом и смертью. Река была, мягко говоря, грязной. Мусор, хлам, несколько трупов покрытых гнойными бубонами. Романтика, в целом. – Артмаэль взглянул на серебряный крестик. – После эта милая вещица упала в воду. Ничего необычного, кроме странного мужчины в костюме чумного доктора. Маска была не из кожи, а казалась выполненной из кости. Костюм более изящный, чем был на мне, и не коричневый, а черный. К сожалению, больше ничего я не увидел. – Жнец нахмурился, пытаясь вспомнить еще хоть что-то, но увы. Больше чем он успел увидеть – вспомнить не удавалось, словно остальные фрагменты не просто скрывались где-то за стеной, нет. Начало и продолжение истории было отрезано. Ощущение было таким, словно тебе в руки попала страница из книги, прочтя которую ты можешь лишь строить предположения какой была история. Предположения, но не более.
- Хм… как-то странно. Рука чешется до сих пор. – Тихо произнес жнец, и медленно потянул рукав вверх, демонстрируя великолепие невесть откуда взявшейся сыпи украсившей бледную плоть.
Это еще…. – Мужчина замолчал, глядя на своего не учителя и надеясь, что тот сможет дать ответ. Глядя на Легендарного, Артмаэль понял, что дело явно пахнет жаренным.
Жнецы ведь не могут заразиться человеческими болезнями, не так ли? Да и выглядело все так, словно эта сыпи перешла к нему из воспоминаний, но разве такое бывает? Оставалось уповать только на мудрость старшего поколения.

+1

65

- Ничего необычного, кроме странного мужчины в костюме чумного доктора. Маска была не из кожи, а казалась выполненной из кости. Костюм более изящный, чем был на мне, и не коричневый, а черный. К сожалению, больше ничего я не увидел. –  ответ, которого он слышать не слишком хотел... Что ж, оно и понятно, самыми яркими обычно бывают воспоминания о смерти или близким к ней часам. Он помнил этот день в зачумленном Лондоне не хуже. Работы было очень много. И буквально каждый третий находящийся при смерти мог разглядеть странных "докторов", делающих свою работу, отличную от другой. Он помнил и этот костюм, который описал Артмаэль. До сих пор маска хранится где-то в шкафу, все с теми же красными стеклами, белая, словно кость. Черный плащ... Тогда он носил немного другой фасон. Вот плащ не сохранился, в конце концов, одежда имеет обыкновение портиться, рваться, или подвергаться воздействию, после которого не подлежит восстановлению.
Жнец машинально потер переносицу, поправляя очки и все еще глядя на ликвидатора.
- Вот как... Чума, - кивнул Легендарный, - Тогда у каждого было слишком много работы, диспетчеры едва успевали собирать души, - голос прозвучал почти бесцветно. Действительно. Едва успевали.Зашивались настолько, что расследование по делу почти захлебнулось в потоке смертей. И, если бы не случайность, или удача, вряд ли удалось бы быстро распутать клубок, свившийся в этом погибающем городе, где, казалось, сам воздух был отравлен чумой. Впрочем, так оно и было. отравленный воздух, земля, вода, слезы и дыхание. Он помнил ту безысходность, которую, казалось, можно было черпать ложкой в каждом доме. Помнил заколоченные покинутые дома, в которых еще были живые люди, больше напоминающие призраков. Это было более чем... страшно.
Должно быть, Легендарный слишком глубоко погрузился в свои собственные воспоминания, будто наяву видя опустевшие улицы, слыша стук копыт чахлых кобыленок, впряженных в телеги нагруженные трупами и почти наяву ощущая запах человеческой боли и страха, потому что голос Фаррэлла донесся будто через вату:
- Хм… как-то странно. Рука чешется до сих пор. - Легендарный, сморгнув, вернул свое внимание собеседнику, лишь для того, чтобы уткнуться взглядом в неприятно знакомую ему сыпь, - Это еще….
Протянув руку над столом, жнец ухватил бывшего стажера за запястье, пристально рассматривая кожный покров. Болезнь явно не может носить естественный характер. В конце концов, единственные болезни, которые способны воздействовать на жнецов, носят совершенно иной характер и внешние проявления.
Однако вспомнилась одна не радующая деталь. Тошнота, слабость и сыпь. Все складывалось так, что "неприятности" начались после визита в госпиталь.
- Поднимайся, - суховато произнес Легендарный, выпуская покрывшуюся сыпью руку Артмаэля, - Нам стоит кое-кого навестить.
Ребенок, все же, настойчиво требовал внимания. Настолько настойчиво, что сейчас некоторым жнецам достались просто впечатляюще быстро развившиеся симптомы человеческого заболевания. И с этим тоже нужно было что-то решать. И желательно вчера...
Легенларный оставил на столе оплату за не законченный ужин и, запахнувшись в плащ привычным жестом, направился к выходу.
Дорогу до госпиталя он проделал молча, то и дело замедляя шаг, дабы проверить, как справляется со своей раненой конечностью и состоянием напарник.
Всякий раз, когда работаю не один - случается неприятность... Личное ли это "везение", или моя "удача" перекидывается на других? - он мог бы подумать об этом чуть дольше, если бы хотел заняться самокопанием, но, лишь отложил мысли об этом в долгий ящик. Возможно он займется самоанализом позже. Сейчас было важно вытащить из этого не ученика.

+1

66

К счастью или к сожалению Артмаэль не помнил всех тех ужасов которыми полнились улицы Лондона. Ужаса и отчаянья что накрывали с головой, подобно шторму. Брошенных на произвол судьбы детей. Женщин и мужчин готовых на все, лишь бы спастись. Спасения не было. Мало кто мог пережить чуму. Она буквально выкашивала целые семьи. Попытки оградить болезнь ни к чему не привели, кроме горьких сожалений. Болезнь распространялась с ужасающей скоростью. Она убивала всех. Грешников и праведников, стариков и детей, богатых и бедных. Перед ней были все равны, как и перед смертью.  Жнец не помнил того, кошмара и своих тщетных попыток сделать хоть что-то. Не помнил отвращения к коллегам, что старались просто урвать кусок пожирнее и избежать болезни. Им не были интересны чужие жизни. Да, Артмаэль и сам со временем зачерствел, но это было связано с осознанием того, что больные неизлечимы, что всех не спасти, что порой приходится идти на жертвы. Когда же его самого коснулась болезнь он хотел уйти добровольно, но решил бороться до последнего вздоха. Принять предписанную смерть стойко, какой бы ужасной она не была.
Сыпь. Не нужно быть гением, чтобы понять ее непростое происхождение. Жнецы не болеют человеческими болезнями. Более того - крестик походил на своего рода письмо с кратким и не слишком понятным сообщением, нежели на способ передачи заболевания. Симптомы ведь начались раньше.
- Поднимайся, - суховато произнес Легендарный, выпуская покрывшуюся сыпью руку Артмаэля, - Нам стоит кое-кого навестить.
Артмаэль лишь кивнул в ответ и прикрыл уродливую сыпь рукавом. Неприятности начались до того как в его руки попал крестик, потому Артмаэль прекрасно понимал, куда они направляются.
Госпиталь. Обитель надежды и отчаяния. Горя и радости. Погибели и исцеления. В этих стенах витало столько чувств, что невольно могла закружиться голова. Смертные несли сюда свои горе и печаль в надежде обрести надежду и исцеление. Выходили отсюда не все, но у каждого свой срок в этом мире.
Девочка схватившая жнеца за плащ, теперь не было никаких сомнений, что это был не обычный ребенок. Оставалось только надеяться на то, что именно она причина всех бед, а не тот чертов туманный фейри. Что все это на самом деле, а не очередная иллюзия. Черт, ничему в этом мире верить нельзя.
- Полагаю, я не первый напарник, которому потребовалась помощь. - Произнес Артмаэль взглянув на Легендарного. По вечно каменному лицу было понятно, что скорее всего жнецу настолько часто приходилось кого-то выручать, что подобные вещи просто перестали его беспокоить.
Призрака по началу не было нигде видно, словно он решил поиграть со жнецами в прятки, так что мужчинам пришлось немного побродить по госпиталю. Людей здесь было довольно таки немного. В основном старики жалующиеся на возрастные проблемы или детишки подцепившие простуду. Взрослым болеть некогда, им нужно работать чтобы содержать семью и так до тех пор, пока проблемы со здоровьем на станут критическими.
- Дяденька доктор, вы вернулись. - Произнесла все та же малышка, которая видимо решила почтить жнецов своим присутствием.
- Доктор? - Переспросил Артмаэль присев перед девочкой, чтобы быть с ней примерно на одном уровне. - Прости малышка, но я не доктор. Больше. - Добавил он, припоминая свой наряд из видения.
- Вы обещали что придете. - Немного недовольно произнесла девочка. - Почему вы не пришли? Где моя мама? Когда я поправлюсь?
Артмаэль немного опешил от такого шквала вопросов. Что он мог ответить если не помнил свою прошлую жизнь? Не помнил почему не навестил девочку, хотя ответ был очевиден - кто-то из них покинул мир живых раньше. Видимо девочка не совсем понимала, что она немножечко не живая.
- Полагаю, что-то не позволило мне прийти вовремя. - Тихо произнес Артмаэль, рассматривая ребенка.

+1

67

- Полагаю, я не первый напарник, которому потребовалась помощь.
Не первый. И, возможно, не последний. Легендарный коротко кивнул, не оборачиваясь и не отвечая на вопрос вслух. Это и так понятно. Госпиталь встретил практически молчанием и тишиной. Впрочем, это и не удивительно. Вечернее время закрыто для посетителей, а значит, здесь остаются только больные, которым нужен особый уход и режим.
Призрак. Легендарный был уверен, что это не живой ребенок, ведь, иначе, с чего бы взяться таким последствиям? Призрак таился и не торопился выходить на встречу. Впрочем, жнец был уверен, что рано или поздно он покажется. В конце концов, если ее что-то привлекло, она не сможет устоять. Таков склад человеческих душ. Даже после смерти, застревая между этим миром и тем, в который им нужно отправиться, они остаются любопытными и жадными до того, что им приглянулось.
Явилась она, словно специально, в общей палате среди скопления людей... Хотя, можно ли назвать скоплением трех пациентов, двое из которых спят, а третий играет сам с собой в шахматы?
- Дяденька доктор, вы вернулись. - Легендарный невольно встрепенулся от тоненького девчачьего голоска. Даже сперва подумал, что она обратилась к нему, но девочка смотрела прямо на бывшего стажера.
Это выглядело по меньшей мере странно, пока жнец не припомнил бледненькое болезненное личико.
Салли Спэрроу, 11 лет, скончалась вечером 12 числа месяца июня, - память услужливо подкинула подробности, рисуя крохотную комнатушку, в центре которой стояла кровать больной девочки, а подле нее сидел безутешный, осунувшийся отец ребенка. Девочка была плоха и надежды, а если точнее, шансов, у нее совсем не было.
- Почему вы не пришли? Где моя мама? Когда я поправлюсь? - продолжала сыпать вопросами Салли, глядя прямо на бывшего стажера и совершенно не обращая внимания на его спутника. Возможно просто не хотела принимать того факта, что уже давно мертва? Настолько давно, что и не помнит об этом?
Ответа Артмаэля Легендарный не услышал. В конце концов, с призраками не стоило особенно церемониться. Их надлежало отправлять туда, где им место. Однако, он бы поступил весьма опрометчиво, вынимая сейчас оружие. В конце концов, это безусловно решило бы проблему с болезнью. Вот только, вряд ли это хорошая мысль - устрани он призрака сейчас, у Артмаэля останутся вопросы...
- Здравствуй, Салли, - Легендарный жнец с мягкой улыбкой коснулся плеча девочки, - Ты помнишь меня? - седоволосый жнец бросил на Артмаэля предостерегающий взгляд. Если он продолжит задавать ей вопросы - кто знает, чем это может кончиться.

+1

68

- Ты помнишь меня?
Было чертовски странно увидеть мягкую улыбку на лице Легендарного. Казалось, что это еще более редкое событие, нежели солнечное затмение или парад планет. Серьезно. Надо запомнить это выражение лица и высечь в камне для потомков. Сложнее всего было поверить, что Легендарный вообще может улыбаться. На этом каменном лице могут появляться еще какие-то эмоции кроме безграничного спокойствия? Ему с такой улыбкой в пору девиц очаровывать, а не с призраками любезничать. В целом, от такого зрелища Артмаэль ненадолго завис, озадаченно глядя на своего напарника.
- Это он. – Тихо произнесла девочка, спрятавшись за ликвидатора и лишь испуганно выглядывая из-за него. – Страшный дядя.
- Тебе не нужно его бояться, он не плохой. – Произнес Артмаэль, чувствуя, как тонкие пальцы призрака едва ли не впиваются ему в плоть. Он взглянул на напарника, надеясь что тот не решит устранить девочку.
- Нет, плохой! – Недовольно произнесла девочка и коснулась кончиками пальцев виска ликвидатора.
Артмаэль хотел было что-то сказать, как перед его глазами все поплыло. Мир изменился.

Он медленно брел по протоптанной дорожке на окраине города, в сторону достаточно старого дома. Мир, через красные линзы, выглядел несколько жутковато. В то же время алый цвет позволял воспринимать окружение несколько отстраненно, но это не спасало от сострадания жертвам болезни, как и от осознания, что скоро ты пополнишь ряды тяжелобольных. Хуже всего было осознавать, что лекарства нет, и ты скоро умрешь. Выживают единицы, критерий необходимый для этого неизвестен. Остается лишь дожить последние дни с достоинством, прежде чем болезнь свалит тебя.
Последний пациент на сегодня. Салли Спэрроу. Безнадежно больная девочка. Ей не помогали ни целебные настои, ни кровопускание, ни окуривание. Последние два метода и вовсе казались чем-то из разряда оккультных ритуалов. Увы, спорить с более опытными коллегами было сложно. И все же, ребенок увядал прямо на глазах, все, что мог сделать доктор – приободрить малышку, подарить ей немного надежды.
Еще на прошлой встрече он пообещал принести ей куклу, которую ее мать отдала швее для пошива нового платья. Обычная тряпичная куколка, но если мужчина что и понял, так это то, что маленькие радости способны приободрить человека, дать ему силы для дальнейшей борьбы или хотя бы облегчить последние минуты.
Вот он уже почти у дома Салли. В одной руке трость, в другой – небольшая тряпичная кукла в пестром новом платье. Последний подарок матери.
Артмаэль постучал в дверь набалдашником трости, все же надеясь, что ему откроют, что маленькая Салли все же дождется его, и если умрет, то умрет счастливой.
Дверь резко открылась. Правый бок доктора обожгла боль. На пороге стоял взъерошенный и помрачневший отец Салли. Он резко толкнул Артмаэля назад.
- Чертов доктор из-за тебя моя малышка, моя Салли… - Он был зол и в то же время убит горем. И все же, раненному не было особо дела до чужих чувств и эмоций.
Силы стремительно таяли. Доктор только и смог вытащить из себя старый ржавый нож и бросить рядом. Тело слабело. Все происходило слишком быстро и в то же время мучительно медленно. Боль. Адская боль жгла плоть, пожирая силы и секунды, отведенные в этом мире. Он просто лег на зеленой траве, осознавая, что его жизнь закончится столь нелепым образом. Единственное что хотелось – увидеть небо в последний раз, настоящее небо, не сокрытое алыми мутными линзами.
Кто-то был рядом. Мужчина почувствовал, как с его лица медленно снимают уродливую маску, словно исполняя его последнее желание. Слова благодарности застыли на устах. Сил не было. Радовало лишь то, что в последний миг он может увидеть небо. Такое далекое, бескрайнее, вечное. По сравнению с ним люди столь малы и ничтожны, снуют туда-сюда подобно муравьям, тратя жизнь понапрасну. Сожалел ли он о былом? Нет. Он сделал все, что мог чтобы помочь другим в этот нелегкий час. Пускай благодарностью стал ржавый нож, видимо это вся плата, что готовы предложить люди в качестве оплаты чужих стараний.
Доктор не видел как человек, отнявший его жизнь, осознав, что натворил – бросился бежать. Чумные доктора слишком ценятся, чтобы вот так просто простить убийство одного из них. И мужчина это понимал, но от этого не сбежать. Как и от себя самого.
В последние секунды своей жизни будущий жнец успел заметить еще одну особу, что все это время была рядом, но он попросту не замечал. Он хотел спросить: « - Значит, вот и все?», но не смог. Лишь слабо улыбнулся седовласому жнецу и закрыл глаза.

- Не плохой. – Тихо произнес Артмаэль, сжимая в руке невесть откуда взявшуюся куклу. – И не хороший. – Он протянул игрушку девочке, решив не винить призрака в эгоизме. Ведь ради возвращения игрушки, ради своего покоя она заставила жнеца пережить самый неприятный момент былой жизни – смерть. Стоит признать, для того кто только что «умер», он вел себя достаточно спокойно.
- Моя куколка. – Салли выхватила из рук жнеца игрушку и прижала к себе. В этот же миг перед мужчинами предстал не больной ребенок, а вполне себе обычная, здоровая девочка, окутанная мягким золотистым светом. – Спасибо дяденьки. – Произнесла она, счастливо улыбнувшись и исчезнув в том самом золотом сиянии. Она ушла. Сама. Неужели простое обещание, данное несколько лет назад, все еще удерживало ее в этом мире? Довольно жестоко.
- Напомните мне, в следующий раз, держаться подальше от детей. – Артмаэль встал и неторопливо отряхнул одежду от невидимой пыли. Ему нужно было обдумать слишком много. Спустя всего несколько секунд жнец несколько неуверенно коснулся рукава, не торопясь приподнимать его, чтобы проверить наличие или отсутствие сыпи. К счастью ее не оказалось. Значит, все закончилось?
- Есть еще кое-что. – Артмаэль подошел к жнецу и сделал не совсем простительную вещь – легко намотал чужой галстук вокруг руки, немного затягивая «петлю» на шее Легендарного. – Я узнал, что жнецом забравшим мою душу, были вы. – В тоне мужчины послышались ледяные нотки. Он пристально посмотрел собеседнику в глаза, словно ожидая увидеть там что-то кроме холода и спокойствия.
- Спасибо. – Он отпустил галстук Легендарного и резко обнял собеседника. Он не стал уточнять, за что именно благодарил жнеца: за безопасный сбор души, за второй шанс, за быструю смерть или же за возможность в последние секунды жизни увидеть чистое небо? Может и за все вместе.

Отредактировано Artmael Farrell (2017-08-29 12:36:17)

+1

69

- Тебе не нужно его бояться, он не плохой.
Легендарный только молча изогнул бровь. Общение с призраками - не лучший вариант времяпрепровождения, уж это он точно знает. Реакция призрака оказалась весьма предсказуемой. Испуг и отрицание. Она не понимает что мертва и не хочет в это верить. А потому цепляется за какие-то земные привязки. Это и в самом деле опасно.
- Салли, ты ведь знаешь, что это не так, - Легендарный, опустившись на корточки напротив ребенка серьезно посмотрел в глаза девочке. Она и тогда была беспокойным дитя. Ничего не изменилось за это время. И было бы лучше, если бы это дитя все же не предпринимало тех действий, что оно совершило лишь из боязни исчезнуть и не получить желаемое. Все случилось быстрее, чем жнец бы успел помешать. Тоненькая ручка ухватила бывшего стажера за запястье и глаза Артмаэля на несколько долгих секунд остекленели. Седоволосый жнец, досадливо поджав губы, поднялся, расправляя плечи и готовясь к худшему. На грани сознания мелькнула и мгновенно пропала мысль о том, что даже немного жаль будет, если способный жнец двинется рассудком. Однако, Артмаэлю и в этот раз удалось его удивить. Мужчина вручил ребенку неизвестно откуда взявшуюся тряпичную куклу и, дождавшись, когда девочка исчезнет, посмотрел в лицо Легендарному. Седоволосый сохранял невозмутимый вид, цепко рассматривая напарника, выискивая следы безумия или расстройства психики иного плана. И не находил.
- Напомните мне, в следующий раз, держаться подальше от детей.
Старший жнец молча пронаблюдал за тем, как младший выпрямляется, отряхивая несуществующую пыль с одежды, как он нерешительно проверил на месте ли сыпь... И не заметил ни единого признака отклонений от нормы. Это было странно и, в то же время, обнадеживающе. Он уже совсем было собрался покинуть помещение и даже сделал два шага по направлению к выходу из больничной палаты, когда его остановил напарник, неожиданно решивший, к неудовольствию Легендарного, нарушить его личное пространство. Галстук старший жнец не стал отнимать, но за жестом проследил с ледяной отсраненностью, никак не продемонстрировав даже тени эмоций в ответ на это странное действо.
- Есть еще кое-что. Я узнал, что жнецом забравшим мою душу, были вы. - кажется, в голосе бывшего стажера даже послышался отдаленный холод. Что ж, Легендарноно вряд ли должно было волновать то, как к этому факту отнесется собранная когда-то его косой душа.
- И? - совершенно не дрогнувшим голосом спросил седой жнец, даже не поведя бровью. Скорее уж, он просто хотел быстрее разрешить это маленькое недоразумение, закончить это странное вынужденное сотрудничество, хоть оно и было, в некотором роде не настолько неприятным, как он ожидал, - Вам есть что сказать по этому поводу, мистер Фаррэлл? Сомневаетесь в верности приговора? - скучным голосом спросил жнец. От одного своего ученика он слышал подобное. И окончился диалог очень не хорошо, хоть жнецом, собравшим душу был и не он.
Артмаэль всматривался в его глаза, однако в них не было практически никаких эмоций, кроме, пожалуй, тени горечи, разбавленной сожалением.
Впрочем, последующее действие Фаррэлла выбило его из колеи не хуже, чем с этим справился бы внезапно наступивший конец света. Не то чтобы он страдал гаптофобией. Просто не слишком привык, чтобы кто-то касался его хоть как-то по собственному желанию, не то что уж кидался с объятиями. Это было странно. На мгновение мужчина даже подумал, что ему кажется, что у него, возможно, у самого какое-то расстройство. Потому на благодарность он никак не отреагировал, только лишь словно задеревенел, замер эдаким памятником самому себе с непередаваемо озадаченным, слегка растерянным лицом... Правда растерянность исчезла гораздо быстрее, чем ее успел заметить бывший стажер. А по сему, когда Фаррэл отстранился, Легендарный довольно сипло сообщил:
- Я просто сделал свою работу. Не стоит благодарностей, - впрочем, удивленное недоумение с его физиономии сошло далеко не сразу, - Впредь попрошу не нарушать моего личного пространства, мистер Фаррэлл, - с долей неуместного стеснения проворчал жнец. Он не привык к подобным проявлениям эмоций. Никогда не проявлял их сам и не понимал в других, - Это лишнее.

0

70

В целом, нельзя сказать, что на Артмаэля никак не повлияло случившееся, подобные вещи всегда задевают самые уязвимые струны нашей души. И сейчас жнец чувствовал себя не в своей тарелке. Ему потребуется время, чтобы все осмыслить и принять. Можно множество раз повторять себе:"это было в прошлой жизни", но это не поможет отделаться от странного, гнетущего комка на душе. Да и переживать собственную смерть - довольно неприятно. Потому остается лишь скрыть свои истинные чувства за маской дурачества и не слишком зацикливаться на случившемся.
Если бы его спросили: "на что похоже обнимание Легендарного?" то он мог бы смело сказать - "на попытку обнять фонарный столб". Легендарный не стал обниматься в ответ, но расчет был явно не на это. Желаемое было достигнуто немногим позже.
- Впредь попрошу не нарушать моего личного пространства, мистер Фаррэлл.
Удивление. Эта эмоция на лице Легендарного была столь же редким явлением как рождение близнецов-альбиносов, в прочем, последнее происходило в разы чаще. Именно это Артмаэль и хотел увидеть - эмоции жнеца, которого часто сравнивают с мраморной статуей. Удивление и немного смущения. О боги, можно ли как-то снять кадр с пленки и сделать из него картину? Ведь иного случая увидеть такой набор эмоций может и не представиться. Даже немного удивил тот факт, что Легендарный просто сказал, что не стоит нарушать его личное пространство. Артмаэль, признаться, подумал было, что его погладят по хребту... косой смерти пару раз, за такое нахальство.
- Да бросьте, я ведь вас не под венец зову. - Молодой жнец сейчас походил на кота, который вылакал всю хозяйскую сметану и греется на солнышке, будучи уверенным, что возмездие никогда не наступит.- Тем более, это мне впору удивляться, ведь вас не часто можно увидеть улыбающимся, а жаль.
Артмаэль театрально пожал плечами. Видимо уж больно ему нравилось досаждать Легендарному. Возможно, но делал это потому что увидел в жнеце что-то знакомое? А может потому что сам по себе является редким засранцем? Сложный вопрос.
- Одно меня утешает, кажется я был достойным человеком. - Произнес жнец, более серьезным тоном. Он смотрел куда-то вдаль, не слишком то желая в эту минуту смотреть на Легендарного. Видимо все же эта история не прошла для него даром. - Ну, по крайней мере я не был законченным пьяницей и не умер в канаве захлебнувшись собственной блевотиной. - Ликвидатор вновь выглядел беззаботным и немного расслабленным, словно случившееся не более чем обыденность в его жизни. Пожалуй, каждый скрывает чувства по своему. Кто-то предпочитает маску ледяного спокойствия, иные - беззаботности и легкости. В прочем, последнее для ликвидаторов, как правило, было не свойственно.
- Мистер Фаррелл. - Прозвучал до боли знакомый голос, который полоснул по сознанию, как нож по маслу.
Перед жнецами предстал тот самый, официальный учитель Артмаэля, которого, если честно, сам юный жнец предпочитал избегать, если была такая возможность.
- Разве вы не должны сейчас писать отчет вместо того чтобы шляться в компании всяких... - Черноволосый жнец окинул презрительным взглядом Легендарного.
Как кошка с собакой.
С досадой подумал Артмаэль, понимая, что оказался между молотом и наковальней. Даже самый неопытный юнец без труда ощутил бы то жуикое напряжение которое повисло в воздухе.
Осталось надеяться, что «учитель» не прознает о небольшом злоключении, иначе появится слишком много вопросов, на которые Артмаэль не пожелает отвечать.
- Я не теряю ни единой возможности получить дополнительные знания. - Спокойно ответил ликвидатор, понимая, что спорить или что-то доказывать — бесполезно, но молчанием делу не поможешь.
Черноволосый жнец хотел было еще что-то сказать, но встретившись взглядом с Легендарным, лишь хмыкнул.
- Вы уже не под моей опекой, но тщательнее выбирайте... источники знаний. - Мужчина поправил очки и направился прочь. Интересно, какого черта он вообще оказался здесь? Следил за своим учеником или же за Легендарным?

+1

71

Жнец молча поправил очки, стирая остатки промелькнувших в глазах эмоций. Он не любил оказываться в ситуациях, в которых ощущал себя за пределами зоны комфорта. Пусть у него она была весьма своеобразной и весьма специфично выражалось понимание о понятии "комфорт", но оно все же было.
- Да бросьте, я ведь вас не под венец зову. Тем более, это мне впору удивляться, ведь вас не часто можно увидеть улыбающимся, а жаль. - продолжил между тем бывший стажер, заставляя жнеца с легким осуждением склонить голову на бок. Улыбка. Улыбка - это то, что возникает в приступах искренней радости. Он же ее не ощущал практически никогда. В основном - тяжелую усталость или же апатию. Или равнодушие, сковывающее все его существо, прячущее под собой остатки приглушенных иных эмоций, подчиняющихся стальной воле и непробиваемому практически самоконтролю. Пожалуй, плюсы в том, что он уже больше не так юн и наивен, есть. Ему гораздо легче избегать таких вот ситуаций. Что бы испытал он сам, попадись ему осколок его собственной жизни? Он даже не желал думать об этом. И никогда не стремился эту жизнь вернуть. Что бы там ни было - это осталось в прошлом слишком давно, чтобы как-то напомнить о себе. Да и все, кого знал и любил человек, коим Легендарный был при жизни - давно мертвы и тела их истлели в своих могилах бесследно.
- Я улыбаюсь тогда, когда этого требует ситуация, - сухо ответил жнец, невидя причины, почему кому-то может быть жаль, что он редко наклеивает на лицо эту дурацкую гримасу.
На комментарий Фаррелла о том, что он был достойным человеком, Легендарный лишь молча кивнул. Что ж, в этом мог согласиться. Он не менее хорошо помнил как собирал его душу. Пусть она и не была единственной в тот день. Их были десятки, а то и сотни за эти страшные для людей дни чумы. Жнец отметил перемену в поведении ликвидатора как данность, решив для себя не расспрашивать и не тревожить юношу лишний раз. Да и, честно говоря, вряд ли ему было интересны подробности его самоощущения. Ликвидатор способен решать свои проблемы сам. Появление третьего участника в этом маленьком разговоре заставило интуитивно собраться. Наставник Артмаэля. Жнец, который всегда проявлял к Легендарному чрезмерный интерес. Они не питали друг к другу теплых чувств, скорее уж даже наоборот. 
- Мистер Фаррелл. Разве вы не должны сейчас писать отчет вместо того чтобы шляться в компании всяких... - Легендарный встретил его взгляд совершенно спокойно, словно его вовсе не тревожило сказанное в его адрес, только уголок губ насмешливо пополз вверх, слегка обозначая усмешку.
- Боюсь из всей компании здесь лишь я помимо мистера Фаррелла, - холодно произнес жнец, не вслушиваясь в ответ Фаррэла, - Однако, действительно странно встретить по пути с работы... всяких... - скопировав его интонацию и позволяя себе подпустить в голос немного сарказма. Едва ощутимого и едва отличимого от его обычного спокойного тона, которым он обычно наставлял учеников и новичков на редких лекциях, которые давал для поддержания имиджа Департамента в качестве "напутствия" новичкам, - Что же до выбора источника знаний, как вы знаете, Вам его так же никто не запрещал выбирать самостоятельно, - на этот раз в его речи послышалась не слишком хорошо скрытая, даже почти явная ирония. Впрочем, он и не пытался скрывать ее, только лишь подтолкнул Артмаэля проч в сторону места их прибытия, - Сколь странный способ наставничества - запрещать учиться у других когда они не запрещают перенимать их опыт, - пробормотал седоволосый себе под нос и слегка нахмурился, - Надеюсь, мистер Фаррелл, к тому времени, когда вы достигнете моего возраста, вы не будете вести себя так же, - уже совершенно обыденно, словно обсуждая привычный туман в Лондоне произнес Легендарный, рассеяно глядя вперед.

0

72

***
Слухи разносятся быстро. Нельзя точно сказать какими правдами и неправдами Артмаэль это узнал, но новость его несколько шокировала. Легендарный заболел. Да ладно, всегда казалось, что скорее метеорит поцелует матушку-Землю, нежели что-то подобное случится с Легендой.
Да, никто не застрахован от такого столь досадного поворота событий, но поверить в подобное все равно было чертовски сложно.
У юного жнеца как раз был выходной (после очаровательной прогулки с призраками и прочей нечистью), так что он решил не полагаться на случай, а проверить услышанное самостоятельно. Все же, никто ведь не подумает ничего такого, если один жнец навестит другого и если что — приготовит ему питательный бульон, который придаст сил для выздоровления?
Немного странно, что жнецы вообще болеют. Видимо они все же слишком много переняли от простых смертных. Артмаэлю пока даже в голову не приходила мысль, что Легендарный мог заболеть как раз таки из-за той неприятной работенки. Видимо его собственная глыба льда слишком перехолодила нутро, что и привело к болезни.
У жнеца сегодня было приподнятое настроение, не то чтобы он радовался слухам о не учителе, просто на улице чудная погода, а у него — выходной. Целый день который можно провести так, как тебе самому хочется, или как сказал бы учитель: потратить впустую.
Смахнув с плаща невидимую пылинку, Артмаэль направился в гости к Легендарному, прихватив с собой лишь бумажный сверток в который были бережно упакованы: разделанная курица, пара лимонов, несколько картофелин и совсем немного специй. В кармане плаща тихо ютилась фляга до краев наполненная виски. Если же с Легендарным на самом деле все в порядке, ничто ведь не мешает угостить его горячительным напитком и великолепням свежим мясом? Ну, только если последнее будет где приготовить и дверь не захлопнут у жнеца перед лицом.
Поправив золотистые, слегка взъерошенные ветром волосы, жнец остановился перед искомым домом. Осталось надеяться, что адрес точный. Подумать только, и это они называют безопасностью. Да любой кретин обладая набором отмычек, ловкими руками и подругой в архиве может раздобыть весьма конфиденциальную информацию. Жаль лишь, что имя жнеца так выведать и не удалось, нужно будет потом еще разок заглянуть в архив, если только там не решат усилить безопасность.
Постучав в дверь, Артмаэль ожидал увидеть и услышать что угодно. Ему могла открыть дверь роскошная красавица, совершенно незнакомый жнец, жуткий клоун или двуногая выдра. Вероятность того, что в этом списке окажется Легендарный — была крайне мала, говорят он не любит гостей. Его настоящее жилище может быть далеко отсюда.
Несколько минут ожидания казались вечностью. Никто не открывал. Даже за дверью не слышалось возни или шагов. Ошибся?
Артмаэль постучал еще раз. Быть может, его просто не услышали или никого нет дома?
Тишина.
Решив уж в третий раз постучаться и уйти, жнец протянул руку и совершенно не задумываясь толкнул дверь. Она поддалась.
- Эм... - Артмаэль неуверенно заглянул внутрь. Темно. Возможно настоящие хозяева ушли, оставив дверь незапертой? Да уж, будет сложно пояснить им, откуда тут взялся незнакомый жнец. Может лучше уйти?
Он заметил на полу кое-что знакомое — стоящие в беспорядке туфли, уж больно напоминающие те, что принадлежали Легендарному.
- Есть кто-то дома? - Спросил Артмаэль, пройдя внутрь. Увиденное немного удивило. На полу валялся плащ, видимо брошенный мимо вешалки, чуть подальше — галстук. Еще дальше — пиджак, жилетка, брюки. Кто бы тут не жил, он явно обнажен. Градус опасности повышается.
Жнец не торопился призывать фламберг, все же он вторгся на чужую территорию, а значит размахивать оружием имеет право только в крайнем случае. Услышав какой-то шелест жнец направился к той самой комнате из которой доносился звук. Медленно заглянув в приоткрытую дверь Артмаэль облегченно вздохнул. Не учитель мирно спал. Значит, есть две хорошие новости — никто не придушит его за вторжение и он не ошибся адресом.
Можно было тихонько умилиться, но жнец решил дейтвовать быстро и уйти, пока Легенарный не проснулся и не дал легендарный пинок.
В первую очередь жнец отыскал кухню и поставил мясо вариться, потом — аккуратно собрал разбросанную одежду и сложил ее на тумбе в прихожей, повесил шкаф на вешалку, привел в порядок туфли и поставил их на место. Возможно старый жнец действительно болен и ему не помешает помощь? Ведь в другой ситуации он не спал бы так долго.

+1

73

В тот день, пожалуй, он действительно чувствовал себя не слишком хорошо. На лицо были все симптомы того, что смертные обычно зовут простудой, или ангиной. В целом, ничего особенного, просто озноб, жар и слабость. Легендарный просто принес отчет и весьма явственно ощутил, как закружилась голова. Виду он, разумеется не подал. Молча, как и всегда, поправил очки, поставил свою подпись и так же молча и неторопливо покинул помещение. Он никому, естественно, не станет жаловаться на свое самочувствие, как и объяснять его причины. Никому не нужно знать, что, в принципе, причина его такого состояния вызвана им самим. В конце концов, его исследования требовали практических результатов, не только теоретических.
Потому, ни с кем толком не разговаривая Легендарный с некоторым затруднением добрался до дома. Возможно, чувствуй он себя чуть лучше, он бы не забыл закрыть дверь, аккуратно, как и всегда, повесил бы в прихожей плащ, поставил бы обувь на предназначенном для нее коврике...
Он не помнил, как переодевался в пижаму, помнил только, как рухнул в постель, кутаясь в одеяло и снимая очки.
Проснулся он только под вечер. Самочувствие по прежнему оставляло желать лучшего, но проблема была не в этом. В доме явно кто-то был. Жнец с трудом отыскал на ощупь на тумбе у кровати свои очки, кое-как выкарабкался из под сбившегося комом одеяла и, не тратя время на поиск домашней обуви, выскользнул из комнаты. В кухне явно кто-то хозяйничал. Кроме того, там горел свет и пахло чем-то относительно съедобным... Во всяком случае, на сколько он мог судить, полагаясь на свое притупившееся обоняние.
На кухне у плиты, облачившись в хозяйский кухонный фартук стоял... мистер Фаррелл. Бывший стажер совершенно спокойно управлялся с его плитой, пиджак его висел на спинке стула, рукава рубашки были закатаны и он явно был весьма увлечен процессом. Настолько, что не заметил хозяина дома, с некоторым недоумением рассматривающего нежданного гостя.
- Не помню, чтобы я приглашал гостей, - неожиданно хриплым тихим голосом прогнусавил Легендарный и прошлепал босыми ногами к чайнику, - Мой фартук вам, на удивление, пришелся впору... Никогда им не пользовался, - буркнул жнец, косясь на упомянутый им предмет кухонного гардероба. Светло-синий в мелкую черную черепушку фартук с черными завязками. Можно было бы посмеяться, что он очень подходит в комплект к его пижаме в такую же мелкую черепушку, но та, по счастью, была серой. Мужчина не без любопытства окинул взглядом то, что весело булькало в кастрюльке и поинтересовался:
- Вы теперь ко мне будете приходить на ужин со своим? Вас что, выселили, мистер Фаррелл? И... как вы вошли в дом? - Легендарный достал чашку с полки и налил себе воды. Горло нещадно пересохло и саднило. Говорить было неприятно, голова кружилась и желание забраться в холодильник, чтобы сунуть туда голову, явно нуждающуюся в охлаждении, росло с каждым мгновением. Однако внешне мужчина никак не позволил этому проявиться. Отбросил со лба прилипшие пряди светлых волос и качнул головой, усаживаясь на пустующий стул, - Я даже не буду спрашивать, как вы узнали мой адрес. Ответ очевиден - кому-то в архиве показалось это очень умной или остроумной идеей... Нужно будет туда заглянуть...

0


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Взгляд в прошлое » FB. Coffee time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC