Доброго дня тебе, странник! Лондон приветствует тебя. Перед тобой множество путей. Лишь ты решаешь, какой образ избрать, прежде чем погрузиться в мрачные тайны Викторианской эпохи. Коварный демон, исполнительный жнец, благочестивый ангел или любознательный человек. Каждый имеет возможность написать свою собственную историю. Все в твоих руках.

Перед игрой:
Основные "заповеди" форума >>> "Правила"
Описание системы игры и ее особенностей >>> "Система игры"
Вопросы по игре >>> "Гостевая книга"
Список ролей >>> "Действующие лица"
Списки "готовых" персонажей для игры >>> "Акции"
Для анкеты:
Образец анкеты с комментариями >>> "Шаблон анкеты"
Новости:

Стартовала первая сюжетная линия "Монстр".
Повествующая о загадочных исчезновениях людей и жутких монстрах скрывающихся под покровом ночи. Ненасытные твари пожирают не только плоть, но и человеческие души.

Kuroshitsuji. Vortices time

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Личные эпизоды » Q.Weekdays


Q.Weekdays

Сообщений 21 страница 38 из 38

21

Что же, работу свою он любил. Даже, наверное слишком. Потому и сверхурочные для Гробовщика вовсе не новость. Перевезти тело из бюро до часовенки у кладбища, а за тем и на само кладбище, так как клиент за это заплатил, было делом плевым. Тем более, что за перевозку оплата идет отдельной статьей. Усопшая - весьма благообразного вида вдова, чей безутешный сын обратился за его услугами, лежала смирно в своем последнем пристанище. Надо сказать, гроб был добротным, весьма хорошего качества. И похоронили вдовушку довольно чинно. В бюро Гробовщик не особенно торопился, спокойно шагал по весенней, но от того не менее серой, Лондонской улочке среди таких же серых прохожих, суетящихся, снующих по своим делам, да косящих на него периодически неприязненными или опасливыми взглядами. Впрочем, к косым взглядам он давно привык. Так даже и лучше. Самый надежный щит от любопытствующих - странный и непонятный вид, наравне с таким же странным поведением изолировавшегося от общества отшельника... Слухи о нем по Лондону ходили разные, от самых невероятных до достаточно скверных, чтобы держать по дальше всякого, кто решится слухи проверить, но не обладает достаточной храбростью и выдержкой.
Гробовщик пребывал в глубокой задумчивости и от того, пожалуй, не сразу заметил двоих стоящих на углу дома... жнецов. Пожалуй, опознал и заметил он их чисто интуитивно - слишком бросались в глаза среди простого населения. Выделялись, как бельмо на глазу.
Говорили о чем-то достаточно спокойно, но близость их к месту его обитания немного... напрягала. Ведь, в конце концов, на другом конце улицы располагается его собственная маленькая конторка, куда он и намеревался прошествовать преспокойно... Однако, видимо, старушка судьба решила и с ним поиграть в свои странные игры. Что же, поиграем... Собеседники явно слишком заняты собой, чтобы заметить чьи-то длинные любопытные уши. Он подошел ближе почти беззвучно, услышать, правда, удалось немного. Но и того, что услышал, хватило с лихвой, чтобы стиснуть зубы так, что заныла челюсть. Если внешность и подверглась серьезным изменениям, то голос... Голос не узнать было сложно. Как и слова, сказанные одним из жнецов, непрозрачно намекавшие на правильность его догадок. Второй был, мягко говоря, не знаком.
Пожалуй, впервые за долгое время, старый жнец почувствовал что-то сродни... облегчения. Вина, которую он достаточно долго, пусть и неосознанно, взваливал на себя, внезапно разжала хватку. Захотелось даже рассмеяться, на этот раз по настоящему, а не наигранно, как обычно это бывало.  Повинуясь порыву, мужчина направился к двоим беседующим, успевшим медленно двинуться навстречу Гробовщику.. Разговор они, надо сказать, вели не самый удачный. И ведь надо же так - обсуждали то, можно сказать, и его самого за одно. Торопливым движением длинные рукава привычно прикрыли кисти рук, а на губах расплылась глупейшая улыбка, какая обычно и блуждала на его физиономии. Как-то нужно было вклиниться в эту... беседу и убедиться, что глаза и уши точно не подводят его, слишком уж сильно окутан был темнотой предполагаемый не ученик, посмертно удостоившийся таки звания ученика.
Идея пришла неожиданно легко. Совершенно абсурдная, но вполне себе рабочая...
- Ох, прошу прощения, - совершенно "случайно" запутавшись в собственных ногах, нелепого вида Гробовщик повис на одном из джентльменов, мирно беседовавших жнецов. Том, что подозрительно напоминал его самого в более ранние годы, - Совсем стал слеп, путаюсь в собственных ногах. Боюсь, я помешал вам, юные джентльмены, но вы уж простите старика... - неловко рассмеявшись, он так же неловко отстранился, едва не завалившись на второго собеседника, на этот раз уже не намеренно, просто каблук сапога угодил в выбоину в брусчатке. Вот теперь уже по настоящему едва не падая, пришлось спешно ловить равновесие, смешно размахивая длинными рукавами.

+1

22

- Я сам был в подобной ситуации.
Все люди разные. Алан знал об этом не понаслышке. Он столько их видел. Одиноких и окруженных людьми, замкнутых и доверчивых, мечтательных и тех, кто сам поставил на себе крест, для кого в юном возрасте жизнь закончилась, тех, кто не хотел сдаваться, хотя уже было проще сдаться. Но кто он такой, чтобы судить?
Перед Смертью все равны. Это верно. Виды разные, но всех ждет один конец. Даже бессмертных… Кто-то думает, что нельзя убить бессмертного, неуязвимого, выносливого. Но это не так. У каждого свой конец. Смерть не судит, злой ты или добрый, молодой или старый, грешник или святой. Она просто приходит. Потому все боятся смерти. От нее не убежишь. Можно купить себе чистоту души, можно покрыть ее толстым слоем грязи, а вот от смерти откупиться не получится. Так же, как нельзя купить жизнь, солнце, дождь или тень. Сколько не моли, солнце не встанет среди ночи, а ночь не кончится через минуту. Это тоже за гранью понимания. Но одинокая, цепляющаяся за жизнь душа, способна сломить бессмертного посланника Смерти, а люди даже не понимают, на что они способны. Смерть, Бог, Дьявол… Эти силы всегда возвышались над людьми, но с виду такие слабые, они способны уничтожить все эти силы. Они питают Бога молитвами, демонов душами, страхами, отчаяньем, грехами, но если это прекратить… Что тогда будет? Если вдруг все прекратят верить в Бога. Если прекратят грешить. Что будет?
Дальше Алан думать боялся. Должно быть что-то, что сдержит эту мощь. Даже самый всесильный царь падет, когда придет жнец. И неважно, каково было влияние на мир. Иначе никак. Таков уклад.
Но почему-то чем дальше, тем больше он чувствовал странную  схожесть с мистером Фарреллом. Пусть тот старше, мудрее, сильнее и вообще ликвидатор, а он молодой и неопытный диспетчер, но судьбы у них были до одури похожи. Оба имеют за плечами трагическую историю, дурные воспоминания, верного друга и кучу вопросов без ответов. Оба снедаемы сомнениями и интересовались запретными вопросами.
- Извините,- проговорил жнец, расслабив плечи. Внезапный разговор о наставнике заставил его напрячься.- В силу недавних событий я немного… позволяю себе лишнее волнение.
И как объяснить собеседнику, что это не от недоверия. Внезапные разговоры об эфирном наставнике, которым может быть и Эрик, заставляли его волноваться, может, кто-то знает больше. Может, Эрик снова… Нет, бывшему наставнику он верил, но развеять подозрения примерной работой не получалось. На них все равно косились. Кто знает, что могут наговорить злые языки, которые ничего не знают. Они знают следствие, а причины не важны.
- Ведь знал, что моя душа была в надежных руках.  Что там говорить, даже дети предлагали бы ему свои души,- проговорил почти мечтательно Артмаэль.
- А Вы…- начал было Алан, но его перебили.
- Благодаря этой крошечной вещице я лишился возможности поразмышлять на тему прошлой жизни,- в руках старшего жнеца появился старый крестик.-  В прочем, как был идиотом, так и остался. Видимо есть вещи, которые даже Смерть не способна изменить.
Диспетчер вспомнил о разбитом циферблате часов в кармане и снова почувствовал грусть. Как же он мог поступить с дорогой вещью. Впрочем, зная, в каком состоянии находятся часы самого бывшего наставника, Алану еще повезло. Они хоть идут и не надо постоянно их сверять с другими часами. Интересно, а заветная вещица и правда способна напомнить о прошлой жизни?
Естественно, когда уже знаешь о том, кем ты был до смерти, уже как-то не получается мечтать о чем-то другом. Особенно если жизнь была не самой радостной. Потому шатен и не хотел знать свою жизнь. Не хотел видеть себя преступником, нищим или, может, даже больным проказой или алкоголизмом. Хотя не отрицал такого прошлого. И его окружали бы другие люди, не то, что сейчас. Никогда не знать Эрика, Рона, Грелля, мистера Спирса или Артмаэля, бродить по пустым улицам, не видя проходящих мимо демонов, ангелов или жнецов, не замечать черноты в людских душах и не знать, на что они способны в моменты отчаянья. А последнее воспоминание – сильный взмах пилой и почти равнодушный взгляд зелено-золотых глаз за очками жнеца со светлыми волосами, зачесанными на одну сторону. Это была бы уже не его жизнь. Пусть лучше так.
И чем больше он думал об этом, тем больше укоренялся в мысли, что не хотел бы знать свою жизнь. Раньше почему-то  он думал по-другому. Теперь, ловя внимательные взгляды собеседника, глядя на старый крест, он почему-то подумал об обратной стороне медали этого знания. Наверное, чтобы не было сломленных бесполезных жнецов и отступников.
- Вы можете столкнуться со своим прошлым, а можете не столкнуться. Лично я, не стал бы пытаться узнать былое, по крайней мере - раньше. Пожалуй, я сожалею лишь о том, что своего наставника я уже никогда не увижу. Пускай не только он обучал меня, но он единственный, кого я бы хотел назвать «учитель».
- Вы так считаете?- спросил Алан с грустью. Допускать мысль о том, что они с Эриком больше никогда не смогут увидится, он не хотел.- Может, Ваше обучение и закончилось давно, но ведь никто не запрещает вам общаться. Письмами, например…
Наверное, говорит полную чушь, но глядя на грустного и задумчивого Артмаэля, так теперь не похожего на жнеца, подошедшего к нему пару часов назад и напросившегося в спутники, хотелось немного приободрить его. Злорадный голос бывшего наставника в голове снова злорадствовал, что он жалеет всех подряд. Если вся эта встреча была представлением, то Алан настоящий наивный идиот, которого в любом раскладе убьют в ближайшее время за доверчивость, а Артмаэль прекрасный актер, а спектакль слишком искусен.
Он хотел сказать еще что-то, но слишком поздно заметил приближающуюся фигуру, которая странно шаталась, будто пьяная, подошла слишком близко, после чего повисла прямо на мистере Фаррелле, бормоча что-то про спутанные ноги. Голос хриплый и немного шипящий. Видимо, Артмаэль тоже не ожидал подобного. Мысленно стукнув себя по голове за то, что они просто стояли среди улицы человеческого города и говорили на такие странные темы, Алан сделал шаг к спутнику, разглядывая незнакомца, который нарушил их покой и вклинился в беседу.
У того было странное длинное черное одеяние, длинные рукава, прикрывающие даже пальцы, смешная шляпа с хвостиком и длинные седые волосы с челкой, закрывающей едва ли не все лицо. Чем-то он напоминал Артмаэля, но мода у каждого своя. Незнакомец ссылался на плохое зрение в старости, но голос у него был мало похож на старческий, скорее на голос матерого курильщика, но ситуация сама по себе была настолько абсурдна, что оставалось просто в недоумении стоять на месте. Потом они посмеются над странным человеком, но сейчас…
Алан непроизвольно дернулся, одернул пиджак и, увидев, что странный человек, продолжая смущенно смеяться и мямлить оправдания, старался стать на свои ноги, теперь летит прямо на него, поднял руки, чтобы уберечь его от падения. Тот лишь смешно размахивал руками в длинных рукавах, напоминая большую черную птицу, так что Алану пришлось пару раз уклоняться, чтобы не получить с размаху по лицу. Еще не хватало очки потерять или разбить для полного комплекта.
- В-вы в порядке?- икнул юный жнец, не зная, что теперь делать.

+1

23

- В это трудно поверить, но я когда-то был доктором. – Произнес Артмаэль, глядя на тусклый блеск серебра, что едва ли пробивался через темный налет. Этот крест, сейчас напоминал сущность самого жнеца. Некогда чистая, обладающая прекрасным серебряным блеском. Ныне очерненная едким налетом. Верно, постепенно серебро темнеет, а уж если окунуть его в Адскую бездну – едва ли удастся сохранить толику былого блеска.
По мнению самого Артмаэля, сложно было поверить в то, что жнец, убивший не один десяток демонов, когда-то спасал жизни, можно сказать, боролся со жнецами, старательно отвоёвывая хотя бы пару минут в этом мире обреченным. Увы, медицина в те времена была в крайне плачевном состоянии и все же. До чего же изменилось желание защитить то, что тебе дорого.
- Может, Ваше обучение и закончилось давно, но ведь никто не запрещает вам общаться. Письмами, например…
- Увы, мистер Хамфриз. При всем желании я не смогу этого сделать. – Произнес мужчина, спрятав серебряный крестик в карман. Забавно было наблюдать, что юный жнец с похожим трепетом относится к часам, стекло которых, к сожалению треснуло. – Нельзя отправить письмо тому, кого больше нет.
Сломанные часы можно починить, но вот мертвецы никогда не оживут.
Артмаэль не стал уточнять, что, скорее всего его учитель давным-давно мертв. Да, не стоило хоронить Легендарного раньше времени, особенно если учитывать его изобретательность и недюжинный опыт, но это был самый вероятный вариант. Возможно, он успел совершить то, ради чего бросил все и исчез с поля зрения департамента. Возможно, но не факт. В любом случае верному ученику остается лишь одно – помнить чему его учили и продолжать нести мудрость наставника в массы, так сказать.
Не успели жнецы продолжить столь странную беседу, как в ней, совершенно неожиданно, появился третий участник.
- Ох, прошу прощения, - произнес седоволосый мужчина, буквально повиснув на Артмаэле. - Совсем стал слеп, путаюсь в собственных ногах. Боюсь, я помешал вам, юные джентльмены, но вы уж простите старика...
Да уж, выглядел незнакомец, мягко говоря, необычно. Помятый цилиндр, черные одеяния, больше похожие на рясу священника, длинные седые волосы. Можно было невольно решить, что пришла новая мода, но нет. Эти двое, пожалуй, в любые времена будут выглядеть несколько эксцентрично. Голос незнакомца заслуживал отдельного внимания. Тихий, скрипучий, он походил скорее на «песнь» измученной, истерзанной временем и непогодой телеги. Подозрительный старик. Обычно люди ведь не видят жнецов, если они того не пожелают. В прочем, всегда есть исключение из правил.
Наблюдая за изящными движениями незнакомца, который видимо, решил пародировать ворона, Артмаэль вопросительно взглянул на Алана, словно спрашивая, не их ли это следующий клиент? Не похоже, что старик вообще собирался умирать. Пускай смерть внезапно настигала и не таких живчиков, но было еще несколько причин, по которым незнакомец мог бы видеть их. К примеру: тяжелая болезнь, связь с темными силами, особый дар… или же он просто не совсем дружит с головой. В прочем, нельзя было исключать и очаровательный вариант – все вместе.
Получив от мистера Хамфриза отрицательный ответ, Артмаэль, с максимальной бережностью взял мужчину под руку и отвел немного в сторону. Сделал это жнец как нельзя вовремя, мимо как раз пронесся дилижанс, который вполне мог превратить живенького старика в чуть менее живенький труп. Сделал он это не совсем из желания помочь. Вмешался, дабы не вмешиваться, ведь старик застрял посреди дороги как раз таки из-за жнецов. То есть если бы он погиб, то виноваты, оказались бы именно они.
- Будьте осторожнее, жизнь слишком ценна, чтобы потерять ее столь глупо. – Совершенно спокойно произнес Артмаэль, в тоне послышались легкие ледяные нотки. Кажется, кто-то по своей воле или не совсем, перенял некоторые манеры своего учителя. В прочем, подобные вещи происходят явно не от радужной и счастливой жизни.
Судя по вскрику, позвучавшему совсем недалеко, промчавшийся дилижанс все же нашел свою жертву. Ничто не напоминает о скоротечности человеческой жизни лучше смерти. Безжалостная, стремительная и жестокая. Посреди, казалось бы, мирного города. Не стоит обманываться. Люди живучи и в то же время хрупки, они могут пережить невероятные увечья и умереть от какого-то пустяка, вроде кусочка еды застрявшего в горле.
- Полагаю, кто-то оказался не столь везучим, как вы. – Артмаэль легким движением поправил очки. Он не собирался идти и глазеть на спектакль в стиле: «обожектотоумернужносрочновсемсобратьсяисделатьскорбныелица», но придется. Скорее всего, погибший был в списке мистера Хамфриза, а значит, его душу стоит забрать без промедления.
До чего же точно и жестоко. Иногда кажется, что у людей нет свободы воли и вся их жизнь уже кем-то написана в книге судьбы.
И так, Алану придется постараться, чтобы забрать душу незаметно для внезапного компаньона. Ведь вряд ли старика можно отвлечь чем-то в стиле: - ой смотрите, что это?!

+1

24

Бывший Легендарный, пожалуй, легко мог бы устоять на ногах, но позволил поймать себя, продолжая играть свою роль. В конце концов - сейчас для этих двоих жнецов он обычный человек.
- Ох, простите, юноша, - проскрипел Гробовщик, искоса взглянув на незнакомого юнца. Так и есть. Его он не видел ни разу. что же, возможно просто не сталкивался или был настолько занят своей работой, что к тому времени уже не обращал внимания на молодежь, - Спасибо, что не дали упасть. Боюсь, мои старые кости не выдержали бы встречи с мостовой, - добродушно заключил он. Цепкие пальцы ухватили его за локоть, позволяя, наконец, оказаться чуть ближе к недавнему объекту внимания. УЗнать его оказалось и просто и не легко в одно и то же время. Но, тем не менее, бывший Легендарный окончательно убедился в своей правоте.
Всего несколько шагов и пронесшийся на бешенной скорости дилижанс взметнул вверх нелепую черную бесформенную одежду Гробовщика и длинные седые волосы, распущенные по плечам. Наверное, останься они на месте, пришлось бы потом притворяться трупом... Однако в его планы это не входило. Совсем.
- Будьте осторожнее, жизнь слишком ценна, чтобы потерять ее столь глупо. - голос прозвучал на удивление с весьма знакомой интонацией. Настолько что Гробовщик с трудом подавил приступ смеха. Только лишь фыркнул, прикрывая физиономию рукавом и согласно кивнул. Впрочем. сказать ничего в ответ он не успел, так как был бесцеремонно прерван чьим-то истошным воплем. Что же... Смерть всегда приходит вовремя.
- Полноте, такому старику, как я, пожившему свое, жизнь уже не так много может предложить.. Тем более, я все время хожу под руку с ее пртивоположностью, - ответил бывший жнец и, развернувшись на каблуках сапогов, довольно резво направился туда, откуда слышался крик, - Ах, кажется, у меня сегодня не выйдет отдыха... А бедный владелец похоронного бюро только думал, что удастся перевести дух... Не поможете ли мне, молодые люди? - даже не озаботившись тем, пойдут ли за ним его компаньоны, седоволосый довольно прытко пробирался сквозь собирающуюся толпу...
Люди - то еще стадо. Когда кто-то погибает у них на глазах, они жмутся от страха, отвращения и... одновременно от жадного любопытства. Они с такой жадностью смотрят на то, как чей-то последний вздох обрывает чужую жизнь и радуются, что это не они, что это не им суждено смежить веки и больше не ощутить солнечного тепла, капель дождя и морского бриза на лице...

+1

25

Есть только один способ, из-за которого может умереть жнец. И, к сожалению, а, может, и не к сожалению, Алан этот способ хорошо знал. Рука непроизвольно потянулась к ткани пиджака на груди, чтобы схватиться и сильно сжать ее дрожащими пальцами. Ужасные шрамы, похожие на виноградные лозы с шипами, обвивающие тело и скручивающиеся в клубок прямо тут, под тканью пиджака и тонкой рубашки. Может, и в том они с мистером Фарреллом схожи. Интересно, что бы Алан делал, если бы Эрик… Нет, об этом не нужно думать! Эрик невероятно сильный, не то, что его бывший стажер, так что такое невозможно.
Он хотел уже было сказать что-то ободряющее, что-то, что помогло бы немного успокоить своего собеседника, поддержать его, извиниться за то, что заставил его вспомнить не самые приятные моменты жизни, однако ему помешал тот самый старик.
Он появился так внезапно, что Алан немного растерялся, совершенно забывая о том, что они вообще-то не должны были быть замечены обычными людьми, ведь они не настолько глупы, чтобы гулять по темным улицам города, где половина из умерших – это убитые при попытке ограбления, еще четверть – бытовая неосторожность, а еще четверть – тихая смерть от старости или инфаркта. Да, за свою жизнь и здоровье можно было не беспокоиться, убить жнеца не сможет ни одно смертное оружие, а вот два странных человека, будто не от мира сего, говорящие на подозрительные темы, могли бы привлечь ненужное внимание. Конечно, были случаи, когда жнецы сами выдавали себя перед теми, кому суждено было скоро умереть, но по понятным причинам мир синигами должен быть отделен от человеческого преградой неверия и  таинственности. Люди боятся такого, еще чего доброго, начнут охоту на жнецов, чтобы использовать в своих целях, или искать способ победить непобедимое. Все же людям надо с чем-то бороться. С чем-то невидимым. С жизнью, со смертью, с болезнью, с невидимыми врагами, собственной душой…  И не смотря на постоянное нахождение и призыв демонов в мир людей, многие не верят в то, что есть Ад. «Я вообще-то в это не верю, но почему бы не попробовать, а?»
И еще одна душа, которая уже горит в огне преисподней. Интересно, а существует ли какой-нибудь счастливый конец хоть для кого-нибудь в этих мирах? Все они поголовно играют незавидную роль, но кто-то же должен это делать.
И теперь, понимая, что странному человеку в балахоне ничего не угрожает и он твердо стоит на ногах, Алан внезапно осознал, что из не должны видеть! Не должны! Ни один смертный. Если только… Диспетчер с трудом подавил желание посмотреть в свою книгу, пытаясь свериться с именами жертв, может, он следующий, потому и видит их? А что, это возможно. Недаром же говорят, что на пороге конца можно увидеть смерть. Только не скелета в длинном балахоне с  острой косой, а обычного на вид человека в очках и деловом костюме с садовым инвентарем в руках. Видимо, Артмаэль подумал о том же, потому что вопросительно посмотрел на него. Не удержавшись, шатен засунул в карман руку и осторожно извлек оттуда серебряные часы. Когда-то они были совершенно новыми, а теперь будто от одного удара потеряли весь блеск, но ценность есть ценность, и отказываться он них диспетчер не собирался ни за что на свете. Время было прекрасно видно, не смотря на большую трещину, и оно еще не пришло. Рано. Потому он лишь едва заметно покачал головой. Пусть старик думает, что они опаздывают куда-то. Хотя как для старика он вел себя до подозрительного  живо и энергично.
Прямо как в подтверждение его мыслей мимо них на высокой скорости пронесся дилижанс, и лишь мистер Фаррелл, схвативший незнакомца за руку и отведший его в сторону от дороги, помог тому спастись от незавидной роди пострадавшего от бытовой неосторожности.
- Будьте осторожнее, жизнь слишком ценна, чтобы потерять ее столь глупо,- тоном, таким холодным и в то же время спокойным, каким с незнакомцем говорил Артмаэль, с Аланом не говорил за время их бесед ни разу, не смотря на нетактичное поведение наставника.
А он может, когда хочет, быть угрожающе-заботливым,- подумал почему-то бывший стажер, но все его мысли прервал очень громкий крик где-то недалеко от них, прямо за углом. Словно этот дьявольский дилижанс только и носился по улицам, ища жертву, которую можно было бы отправить на тот свет.
- Полагаю, кто-то оказался не столь везучим, как вы,- вновь подал голос Артмаэль, но почему-то это не сподвигло нового знакомого завершить беседу и убежать как можно дальше, но тот лишь фыркнул, совершенно не чуя в собеседниках, которых он потревожил, угрозы.
Алан почти вслух простонал. Что ж ему так не везет-то?! А потом кто? Еще один жнец? Или вообще демон, который с превеликим удовольствием бы тоже присоединился к «наблюдению за  работой мистера Хамфриза»! Ну, справедливости ради стоит заметить, что от мистера Фаррелла была польза, и немалая, а что этот старик? Лишняя морока!
- Полноте, такому старику, как я, пожившему свое, жизнь уже не так много может предложить.. Тем более, я все время хожу под руку с ее противоположностью,-  и, вопреки не только человеческой природе, а вообще здравому смыслу, развернулся и направился в сторону крика. Только этого еще не хватало!- Ах, кажется, у меня сегодня не выйдет отдыха... А бедный владелец похоронного бюро только думал, что удастся перевести дух... Не поможете ли мне, молодые люди?
- Может, еще рано для похоронного агентства?- неожиданно даже для себя спросил Алан, пытаясь угнаться за незнакомцем. Больше его раздражал не факт наличия постороннего лица во время выполнения его профессиональных обязанностей,  а отношение к тому, что только что умер, а может, и не умер, человек, а они лишь пожали плечами. Не повезло!
Что ответил собеседник, диспетчер услышать не смог от злости и стучащего даже в ушах сердца. Да что с ним сегодня такое? Настроение скачет от полного равнодушия до беспричинного гнева. Но он еще не профессионал своего дела. Он не привык к смерти вокруг себя. Он не привык пожимать плечами, когда умирает человек. Может, Артмаэль в силу возраста и опыта, стал немного черствым, чтобы реагировать на это, а вот этот незнакомец же человек. Пусть и гробовщик.
Синигами быстро обогнал незнакомца, изредка краем глаза выхватывая длинные белые волосы, и думал о том, как же ему скрыть факт наличия посланников смерти, забирающих души, если уж они себя выдали. Хотя как выдали… Они не хотели, чтобы их видели или слышали. А этот… человек увидел. Может, он немного… сумасшедший? Работать в похоронном агентстве и не свихнуться – это талант. Он мог бы легко  увести человека в другую сторону, но тот так резво рванул в строну трагедии, будто его уже звали все жители города в один голос или там раздавали бесплатное золото. Что же предпринять? Выиграть бы хотя бы минуту… Хотя бы мгновение – и дело сделано. К тому же, на крыше соседнего здания уже мелькнула черная тень, заинтересованная происходящим.
Когда они уже оказались в толпе, а гробовщик охотно расталкивал людей от места происшествия, хотя это должна делать полиция, Алан не выдержал и, заметив озорные золотые кудряшки на голове очередного незнакомца, бросился к седоволосому человеку, хватая его за руку и дергая на себя. Да так резко, что очки чуть не слетели с лица. Вот был бы номер, когда он искал бы их среди толпы, полуслепой и растерянный. Раньше он бы никогда такого себе не позволил бы, но что-то предпринять нужно было немедленно, пока начинающий жнец с копной золотых кудряшек вникнет, что же он должен делать с человеческой душой.
- Боже, какая радость, что Вы здесь!- став осязаемым для всех, выкрикнул Алан, чтобы его услышали окружающие. Люди, находящиеся рядом, слишком заняты, чтобы заметить человека, появившегося среди толпы из неоткуда, особенно с такой неприметной внешностью, как у шатена. Развернув гробовщика к себе, он закрыл ему обзор, бросаясь в руки, прямо как давеча это сделал сам странный незнакомец.- Я уж не знал, куда бежать! Сколько стоят Ваши услуги?! Вы же кровь смоете?!- понимая, что несет полный бред, спиной ощутил, как пленка вырвалась из тела и была поглощена синигамским оружием, но концерт заканчивать не собирался. Пускай он не умел скрывать свои собственные эмоции, зато уж выдавать превосходный перфоменс с чувством, толком и расстановкой проще некуда. У него был припасен еще один трюк, если это не сработает. Он надеялся, что другие его поддержат, но пока даже мистер Фаррелл не спешил поддержать спектакль, так что приходилось кричать громче, а эмоции играть за троих. Он судорожно вцепился в плечи незнакомца в черном балахоне, будто тот и правда был его последней надеждой.- Боже, горе-то какое!!!
Да, похоже, он такой же ненормальный, как и тот, кого он сейчас тряс. Но это не важно. А вот когда придет его время жатвы, будет очень тяжело, если директор похоронного бюро немедленно не уйдет.

+1

26

Смерть. Внезапная. Насильственная. Именно это постигло бедолагу, что куда-то торопился. Ну что ж, теперь он точно не успеет. Стоило ли несколько секунд невнимательности или спешки его жизни? Вряд ли.
- Полноте, такому старику, как я, пожившему свое, жизнь уже не так много может предложить.. Тем более, я все время хожу под руку с ее пртивоположностью, - ответил бывший жнец и, развернувшись на каблуках сапогов, довольно резво направился туда, откуда слышался крик, - Ах, кажется, у меня сегодня не выйдет отдыха... А бедный владелец похоронного бюро только думал, что удастся перевести дух... Не поможете ли мне, молодые люди?
- Может, еще рано для похоронного агентства?
Артмаэль хотел было что-то сказать, но времени на разговоры не было. Более того – сосредоточенный юноша вряд ли станет прислушиваться. Его сейчас беспокоило одно – необходимость забрать душу пока ее кто-то не украл, и вмешательство постороннего в дела жнецов. Бедный мистер Хамфриз. Сначала на его голову свалился Артмаэль, теперь еще и Гробовщик. Насыщенный день. Пожалуй, даже слишком насыщенный.
Люди. Они сползались на место трагедии, как пчелы на мед. Словно смаковали каждую деталь произошедшего.  Радовались в глубине души, что это произошло не с ними. Сейчас они потрясены, имеют возможность осознать насколько скоротечна жизнь, сделать соответствующие выводы. Однако эти чувства не на долго овладевают душами смертных. Скоро они развернутся и пойдут домой, вечером лягут спать с тягостными мыслями, чтобы утром очнуться и вернуться к будням. Бесцельно жить, подобно живым мертвецам. Ценный, но жестокий урок будет забыт. Невольно задумываешься над тем, жив ли ты сам на самом деле?
Гробовщик или Алан. Кто окажется ловче? Это можно было бы сравнить со своеобразной игрой. Определенно мистер Хамфриз искал решение этой задачки, ведь будет сложно объяснить, что это за ленты такие, зачем тыкать оружием уже мертвого человека и так далее. Варианты с тем, что смертный еще жив, таяли как роса на солнце. Люди активно перешептывались на предмет того, кем был погибший, куда спешил, кто правил дилижансом.
Пожалуй, мистер Хамфриз нашел способ отвлечь Гробовщика. Немного странный, привлекший к юному жнецу внимание не только старика, но и большинства зевак.  Даже жнец, который забирал душу почившего, обратил внимание на разыгравшуюся сценку. Почему же Фаррелл не решил подыграть? О, юному жнецу его роль и так удалась на славу. Ведь далее пришел черед Гробовщику привлекать к себе внимание зевак, ведь происходящее повеселило даже бесчувственного чурбана – Артмаэля. Нет, он не улыбнулся, но хмыкнул, наблюдая за тем, как мистер Хамфриз кричит Гробовщику, словно тот его давно потерянная любовь. Подобная ситуация просто не могла ускользнуть мимо весьма странного чувства юмора старика. В прочем, не зная его, Артмаэль перебирал в голове варианты того, как можно отвлечь мужчину, но к счастью светленький жнец уже закончил с работой и даже поставил печать. Ох уж это молодое поколение. Легендарный мог бы собрать душу без подобных усилий.
- Ах, это же вы! Господин Легендарный. – Произнес кучерявый блондин, быстрым шагом направившись к троице.
Артмаэль осмотрелся, в надежде увидеть своего учителя, но юное дарование, воспользовавшись небольшим ступором,  схватило его за руки, словно девица перед алтарем. Стоит признать, на лице жнеца отразилось легкое недоумение. Он то заметил, что несколько похож на своего наставника, но если его каждый будет путать, то придется как-то изменить внешность. Постричься или перекраситься, может пару шрамов добавить.
- Вы ошиблись. – Отозвался Артмаэль, немного грубо выкрутившись из хватки юного дарования.
- Нет, я ведь только вчера увидел вас в книге. – Не унимался юнец, следуя за Артмаэлем в сторону покойника.
- Тогда вы должны были обратить внимание на дату смерти. – Холодно произнес жнец. – Мертвецы не возвращаются, запомните это и более не совершайте подобных ошибок.
Он неторопливо подошел к мертвецу. Раз уж они должны помочь Гробовщику, то нужно разогнать зевак или хотя бы проредить толпу. Сложно избавиться от людей охочих до зрелищ и чужой крови. В прочем, некоторым уже наскучило смотреть на труп и они медленно расходились. Иные же… кто-то порывался помочь мертвецу, иные хотели узнать, что будет дальше.
- Может его еще можно спасти? – Робко спросила какая-то леди у своей спутницы. Это подало небольшую идею.
- Расступитесь. Я доктор. – Произнес Артмаэль, хорошо поставленным голосом. Нет, он не кричал, просто сказал и, тем не менее, что-то заставило зевак послушно расступиться, рассматривая странного врача.
Пора заканчивать с этим представлением.
Жнец подошел к мертвецу, проверил наличие пульса, даже пронаблюдал наличие дыхания и прочих признаков жизни. Пусть он знал, что оболочка пуста как выеденная устрица, но без игры на публику не обойтись.
- Доктор, он будет жить? – Спросила какая-то юная девица, вцепившись в руку рядом стоящей женщины.
- Увы. – Артмаэль посмотрел на труп. Да, со сломанной шеей он встанет и побежит вприпрыжку. А почему нет? Лужа крови – просто краска, выпученные глаза – удобнее рассмотреть облака, неестественная поза – ему так удобнее. Все в порядке, отлежится и пойдет дальше играть и петь веселые песенки. – Он мертв.
Кто-то запомнил возницу? Или сам дилижанс? – Спросил жнец, поднявшись и осмотрев толпу. Люди тот час же начали медленно расходиться, словно происходящее здесь их более не касалось. Они что-то бормотали о том, что делать им нечего только рассматривать незнакомцев всяких, и паренек сам виноват, что его сбили, да и вообще у них масса дел.
Теперь нужно было как-то транспортировать труп в бюро Гробовщика.
И когда я успел в это ввязаться? Спросил себя Артмаэль, взглянув на мертвеца. Да уж, еще трупы он не таскал. К слову, не нести же его в руках, в самом деле. Полиция потом пусть у Гробовщика вызнает обстоятельства смерти.
- Вы и вы. – Обратился Артмаэль, к последним двум зевакам. – Кем-то приходитесь покойному?
- Н-нет. – Немного неуверенно произнесли оба молодых человека. – Просто посмотреть.
- Отлично, знаете, где находится бюро Гробовщика? – Спросил жнец, подойдя ближе к смертным.
- Д-да.
- Отправляйтесь за телегой.
- Но….
- Никаких "но". – Произнес мужчина тоном, не приемлющим возражений. В самом деле, не бежать же жнецам за телегой. Хватит и того, что им придется заняться погрузкой, ведь после этого поручения парни по любому внезапно испарятся.
Смертные послушно, понуро поплелись в сторону бюро. Вот и повод жнецу узнать в какой стороне оно находится. Интересно, чем в это время были заняты Алан и Гробовщик? Нашел ли юный жнец общий язык со странным седоволосым мужчиной? А может с ними остановился поболтать кучерявый блондин?

+1

27

- Может, еще рано для похоронного агентства?- вопрос полетел в спину, заставив широко ухмыльнуться. Однако, стоит отметить, что юному дарованию очень повезло, что этой ухмылки он не видел, иначе точно испытал шок. В конце концов, Гробовщик знал точно - человек, угодивший под несущийся с такой скоростью дилижанс должен быть мертв. Да и криков пострадавшего что-то не было слышно. Люди, надо сказать, не слишком-то и мешали пробираться. Видя черное одеяние и уже многим примелькавшуюся помятую шляпу, они запоздало расступались, перешептываясь о чем-то своем. Привычно протолкавшись сквозь не особенно сопротивляющуюся толпу, мужчина ненадолго замер. Было интересно, что предпримут эти двое жнецов. В конц концов, их задача собрать душу по списку. Нет, особенно сильно мешать он не станет, но и задачу облегчать не будет. Впрочем, долго ему стоять не пришлось, как и созерцать тело бездыханной молодой женщины, угодившей под телегу. Юный жнец, с которым беседовал Артмаэль, вдруг ухватил его за руку, дергая ее изо всех сил, и развернул к себе. Надо порадоваться, что схватил он его за запястье, прикрытое тканью, не то наверняка бы были вопросы потом - от чего этот смертный настолько же холодный, насколько холодны и сами жнецы. Осторожность подрастающего поколения порадовала.
Произошедшее далее он охарактеризовал бы скорее как цирковое представление. При чем не самое удачно выбранное, но от того не менее смешное.
- Боже, горе-то какое!!! - пожалуй, это было слишком для Алана, сыграть натурально. Но он старался изо всех сил... Не его вина, что опыта не доставало.  Услышав однако истерические нотки в голосе юноши, бывший жнец поначалу было округлил глаза, а за тем самым неприличным образом расхохотался, вгоняя толпу в еще больший ступор. Впрочем, о его странностях в этом городе уже наслышаны. И знают его именно как сумасшедшего Гробовщика, который занимается странными делами и берет за них не менее странную плату. Смех.
Он даже не нашел в себе сил, чтобы ответить на массу вопросов, которые задавал бедолага, делая вид, что его это действительно заботит, только утирал навернувшиеся на глаза слезы, чувствуя, что вот вот задохнется от с трудом сдерживаемого нового приступа веселья. Знал бы этот юноша, с кем он разговаривает, наверняка бы не так себя вел.
- Конечно, я этим займусь, - всхлипывая выдавил Гробовщик, отсраняясь от мальчишки и краем глаза отмечая уже завершившего свою работу кучерявого парнишки. Что ж, уловка была плохой, но она определенно сработала. А забавно было бы уволочь тело с еще не отрезанной пленкой в бюро...
Люди ежились, стараясь не встречаться с ним взглядами, словно бы само по себе присутствие Гробовщика могло как-то дурно на них повлиять. Бывший жнец совсем было собрался вернуться к своей работе, как замер, услышав негромкое, наполненное недоверием и почти благоговением:
- Ах, это же вы! Господин Легендарный.
Попался? - мысль возникла так же стремительно, как и варианты того, как можно избавиться от всех случайных свидетелей его присутствия. В конце концов, можно будет попробовать списать этот инцидент на демонов, как минимум один в этом городе есть... Гробовщик мрачно поджал губы. Не хотелось раскрываться сейчас, слишком рано, еще не готовы его исследования, еще не завершена работа...
Однако, каково же было его удивление и облегчение, когда кучерявый мальчишка, собравший душу, схватил за руку его бывшего ученика... Практически так же, как его самого только что хватал Алан.
- Вы ошиблись.
Определенно, он стал напоминать кое-кого, о ком никому не стоит вспоминать, как о живом. Даже слишком похож.
Дальнейшую отповедь жнец уже не слушал. Только озадаченно прицокнул, наклоняясь над хорошенькой златокудрой девицей, даже после смерти не выпустившей из рук корзинку с яблоками. Такая напрасная спешка привела к такому печальному результату... Что ж, полиция найдет ее родню, а пока тело лучше подержать в холоде, дабы не пропало. будет жаль, если такая красота увянет. Игра в доктора и вовсе показалась Гробовщику чуть излишней, но, раз уж Артмаэль так решил - возражать бывший жнец не стал. Лишь молча закрыл покойнице глаза, краем уха улавливая, как его бывший ученик раздает указания.
- Телега находится перед бюро, - услужливо сообщил он, поднимая голову и одаривая "добровольцев" наидобрейшей из своих улыбочек.
Обоих сдуло почти мгновенно.
- Так он врач? - поинтересовался бывший Легендарный, подходя к Алану, - Знаете, у меня иногда пошаливают нервишки... Вы видно его ученик? Или пациент? - совершенно серьезно поинтересовался он, - Раньше я был очень спокойным, вот как он. А теперь вот постоянно какие-то стрессы... - он искоса посмотрел на Фаррелла и кучерявого блондина, - Вы ужасно эмоциональный юноша. В работе врача это немного вредно. Начинаешь относиться к пациентам иначе, слишком привязываешься, пока наблюдаешь за течением их болезни... Да и коллеги, опять же. Никогда не знаешь, какая беда случится на работе. Будьте спокойнее, тогда, вам станет легче смириться с тем, что каждый из нас смертен. Ничто не вечно под этим солнцем, - на первый взгляд он, конечно, нес полную чушь... Вот только что в работе жнеца, что в работе врача - все тесно связано со смертью и чужими жизнями. Он мог бы сказать еще многое, но его повозка, запряженная парой черных кобылок, уже подъезжала к месту происшествия. Выкрашенный черным погребальный диллижанс с алой обивкой, выкатился из переулка, - Что же, помогите старику погрузить несчастную в ее последний экипаж, - жнец мягко улыбнулся, вновь склоняясь к золотоволосой покойнице, - И... я приглашаю вас на чай. Вы ведь не откажете старику в удовольствии побеседовать хоть пол часа с умными людьми? Когда-то и я был врачом, - он бросил внимательный взгляд из под седой челки сначала на одного а за тем на второго жнецов, ожидая их ответа.

0

28

Многим с виду могло показаться, что у Алана совершенно нет гордости. Он не выпячивал грудь, стойко терпел выговоры, со всеми был одинаково дружелюбен, даже порой наивен, из-за чего создавалось впечатление, что его запросто можно использовать для достижения своих целей. В какой-то степени это так и было, ведь шатен по мере возможности помогал всем, даже в ущерб себе. Он и не отрицал, что многие хотят им попользоваться. Но горе тому, кто действительно постарается это сделать. Поначалу он сам огрызался, а когда за его спиной появлялся Эрик, для которого слово покорность было неизвестно, то у многих охочих так вообще лица вытягивались. Но вот одного даже негордый Алан не мог вытерпеть – когда над ним смеются. Сам он мог унижать себя, считать себя никчемным, серым, скучным, мог смеяться над собой. Когда-то он парой фраз перекинулся с одним известным оперным певцом, который лишь усмехался и, рисуя себе на афишах усы и бороду, как ребенок-хулиган, сказал: «Видишь? Я избавился от гордыни, но сохранил гордость.» Что играло в Алане, когда ему было неприятно от смеха над собой, он не знал. Но было неприятно.
И вот сейчас жнец сам стал причиной того, что над ним потешаются. Он этого и добивался, но не ожидал, что реакция на его представление будет… такой. Человек с длинными волосами в черном одеянии просто рассмеялся. Громко, с надрывом, с придыханием, с истерическими нотками. Так смеялись лишь дети, которые не могли контролировать свои эмоции, и сумасшедшие, которые умом недалеко от них ушли. Артмаэль в это время предпочитал вместе с толпой галантно оставаться в стороне, подальше от этого. Может, оно и к лучшему, ведь Алан не смог бы тогда сосредоточится на одном человеке, развлекая всех.
Гробовщик сквозь смех заверял всех, что обязательно поможет невинно убиенной девушке, а бывший стажер не смог даже толком ей посочувствовать. Если бы он сейчас отвлекся, то потерял бы драгоценное время. А его было мало.
Но совсем юный жнец, во-первых, заставил Алана почувствовать себя уже сколько-нибудь опытным, а во-вторых, видимо не понял, что ему тут тыл прикрывают, потому что выпучил глаза и направился прямо к ним, словно перед ним не проигрывался этот театр одного актера.
- Ах, это же вы! Господин Легендарный,- проговорило это белокурое чудо, и шатен, постепенно ослабляя хватку на плечах незнакомца, впервые почувствовал ненависть и желание убивать по отношению к себе подобному. Так и хотелось подойти и от души ударить по лицу этого умника-выпускника, чтобы думал в следующий раз. Неужели он не понимает ситуацию?! Неужели не видит, что перед ним два жнеца и человек, перед которым не стоит раскрывать всех тайн мира?! Ведь не просто так Алан повис на нем, прикрывая от несведущих глаз то, что делал светловолосый синигами! Но это, видимо, не произвело на идиота никакого впечатления.
А тот тем временем схватил мистера Фаррелла за руки, и его даже не смутило, что Артмаэль отнекивался как только мог, но это юное дарование было непреклонно, свято уверяя своего собеседника в том, что тот и есть Легендарный. Как будто мистер Фаррелл не мог этого знать, кем же он является на самом деле.
Желание сломать белокурому ангелу в костюме очки и нос усилилось в сто крат, но Алан мужественно сдержался, чтобы не схватить этого юнца за руку и отвести в темный переулок, чтобы в подробностях рассказать ему, в чем он неправ, с элементами рукоприкладства. Но его отвлек голос Артмаэля, собранный и серьезный, но немного шокированный, словно пытался что-то скрыть. Но подобное обращение заставило бы смутиться кого угодно. О Смерть, как же диспетчеру хотелось выкрикнуть на весь переулок, чтобы блондин убрался подальше и как можно скорее, пока в его руке не появилась верная глефа. Он и так всем видом пытался подать знаки, но юное дарование, видимо, было не только глухое, слепое и глупое, но и инстинкт самосохранения у него был ампутирован.
Слава Смерти, кто-то отвлек Артмаэля, чтобы он тоже сыграл роль в этом театре абсурда, выдавая себя за доктора. Нет, он, конечно, рассказывал о том, что был когда-то врачом, но какой сейчас в этом толк? Наверное, такой же, как и в том, чтобы вцепиться в незнакомца и пытаться отвлечь его от трупа на дороге. Хотелось верить, что об этом никто из отдела не узнает, а то позора не оберется. А если об этом узнает Эрик… Ну, его смех Алан точно услышит в любой части департамента.
Труп действительно оказался трупом без права на жизнь, как бы кощунственно это не звучало. Пока старший жнец решал проблемы с транспортировкой убитой девушки, Алан уличил момент и подошел к ней. Красивая, миловидная, совсем юная девочка, прямо как в детских сказках – с корзинкой в руках и золотыми кудрями. Какая нелепая смерть. Ей же столько предстояло увидеть, услышать, сделать… познать. Кто же пишет такие короткие судьбы? Почему люди, история которых только началась, должны так нелепо уходить? Интересно, что же блондин увидел на пленке ее жизни? Кем она была? О ком мечтала? Тело… теперь просто тело. Не леди, не дочь и не сестра, а может и жена и мать, только труп. Какое всеобъемлющее обозначение жизни человека и пройденного им пути.
Еще один случай. Еще одна жертва. И кучка «соболезнующих», которые уже в большинстве своем разошлись, не пытаясь ни помочь, ни спасти. Просто смотрели на все это и охали. Хотелось верить, что смерть была быстрой и она не мучилась.  Уже не думая о том, чтобы быть скрытным и незаметным, юный жнец присел рядом с жертвой, осторожно коснулся вытянутой от удара руки, после чего поспешно отошел, так как директор похоронного бюро уже оказался рядом и прикрыл покойнице глаза. Алан лишь отдаленно наблюдал за всем этим, совершенно не вклиниваясь в разговор, но взглядом сдерживая младшего коллегу от опрометчивых поступков. Видимо, получилось, потому что тот молчал, и когда шатен подошел к нему, даже вздрогнул.
- Поторопись,- бросил тихо Алан, надеясь, что его кроме золотоволосого жнеца никто не слышит. Тот намек наконец понял и, поспешно кивнув, понял, что ему действительно пора. Наблюдая, как тот торопиться, но с места не сдвигается, бывший стажер вспомнил и о своей работе. Нужно было торопиться, иначе можно опоздать, а смерть должна быть пунктуальной.
- Так он врач?- обратился к нему внезапно гробовщик.- Знаете, у меня иногда пошаливают нервишки... Вы видно его ученик? Или пациент?
- Отличная версия,- кивнул серьезно Алан, понимая, что после разыгранного представления уверять окружающих в своем психическом здоровье было бы делом затруднительным.
- Вы ужасно эмоциональный юноша,- проговорил внезапно незнакомец, обращаясь то ли к нему, то ли к Артмаэлю, то ли к блондину.-  В работе врача это немного вредно. Начинаешь относиться к пациентам иначе, слишком привязываешься, пока наблюдаешь за течением их болезни... Да и коллеги, опять же. Никогда не знаешь, какая беда случится на работе. Будьте спокойнее, тогда, вам станет легче смириться с тем, что каждый из нас смертен. Ничто не вечно под этим солнцем.
Почему-то, хоть гробовщик и говорил довольно распространёнными фразами и словами, относящимися к работе врача, примерить их на работу диспетчера. Пока Алан думал, что сказать в ответ, парочка людей выполнили указания Артмаэля и пригнали похоронный диллижанс. Но, видимо, собеседнику диспетчера его ответ был не интересен.
- Помогите старику погрузить несчастную в ее последний экипаж,- продолжил он.- И... я приглашаю вас на чай. Вы ведь не откажете старику в удовольствии побеседовать хоть полчаса с умными людьми? Когда-то и я был врачом.
Шатен на это приглашение лишь улыбнулся, мысленно очень тяжело вздыхая. Снова незнакомец со странностями, снова чай и разговор по душам. День сегодня был не просто необычный, так еще и наполненный событиями и новыми знакомствами. Золотоволосый жнец наконец оттаял и, спохватившись, бросился бежать вон, куда-то в сторону мостовой, подальше от узкой улочки.
- Конечно, если мой спутник не против,- ответил он, дергая низ пиджака, от чего раздался тихий звон серебряной цепочки.  Алан быстрым движением достал их и, снова погрустив о разбитом стекле, посмотрел на время, незаметно поглаживая гладкую поверхность крышки. Он все равно относиться к ним, как к главному своему сокровищу и другого ему не надо.- Но прошу прощения, у меня очень важная встреча, я присоединюсь к вам немного позже.

+1

29

Не было смысла объяснять причину небольшого представления. Дьявол кроется в мелочах. Люди стояли и глазели намного дольше, если бы не осознали, что теперь это ни коим образом не их забота. Кто-то взял на себя ответственность. Произнес то, о чем они боялись прошептать. Вид чужой смерти заставил их застыть на месте, словно жертва в объятиях хищника. Артмаэль же, ровным, спокойным, хорошо поставленным голосом сорвал с них оцепенение, словно легчайшее покрывало.
Взглянув на Алана, мужчина ничего не произнес. Перед ним еще юный и эмоциональный жнец. Стоит ли сожалеть о том, что такая работа выжмет из него все соки? Нет. Он сделал такой выбор, значит считает, что способен вынести это бремя. Остается лишь пожать руку и пожелать удачи.
И так, пока Артмаэль был занят организацией последней поездки для юной леди, Гробовщик и Алан успели перекинуться парой фраз. Они ведь не думали, что их не услышут, не так ли?
- Знаете, у меня иногда пошаливают нервишки... Вы видно его ученик? Или пациент? 
О, услышав это так и хотелось сделать лицо кирпичом и холодно произнести: «- Я не беру учеников», но эта мысль осталась неозвученной, лишь вызвала легкий приступ ностальгии. До чего же давно он сам слышал эту фразу, но тогда не стал настаивать на обратном. Тем более, врядли бы что-то изменилось от отсутствия статуса «ученика», все равно ведь имел возможность впитывать знания старого жнеца как губка. Да и пожалуй, перенял слишком много.
-Будьте спокойнее, тогда, вам станет легче смириться с тем, что каждый из нас смертен. Ничто не вечно под этим солнцем.
Эти слова напоминали одну интересную пословицу — ничто не вечно под луной. Истину о том, что у каждого свой срок, даже у жнецов.
- Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек,
И прежде был он жертвой рока,
Надежды, слабости, порока.
- Тихо произнес Артмаэль, глядя на юное создание, что уже никогда не откроет глаза, заботливо закрытые Гробовщиком.
- И царь и раб его, безумец и мудрец,
Невинная душа, преступник, изверг злобы,
Исчезнут все как тень — и всем один конец:
На всех грозится смерть, для всех отверсты гробы.
- Добавил он, еще тише, при этом без особого интереса рассматривая экипаж. По его состоянию было видно, что если Гробовщик не любит свою работу, то как минимум заинтересован в ней. Ведь «последний экипаж» был в весьма приличном состоянии. Аккуратное покрытие и обивка, качественные составляющие, здоровые и в меру упитанные лошади.
- Что же, помогите старику погрузить несчастную в ее последний экипаж, - жнец мягко улыбнулся, вновь склоняясь к золотоволосой покойнице, - И... я приглашаю вас на чай. Вы ведь не откажете старику в удовольствии побеседовать хоть пол часа с умными людьми? Когда-то и я был врачом.
Только Артмаэль собирался предложить кудрявому жнецу помочь с погрузкой тела, как его и след простыл. Никакой надежности у этих юных дарований. Никакого уважения к старшим.
- Конечно, если мой спутник не против. - Произнес Алан, в который раз с грустью посмотрев на часы, - но прошу прощения, у меня очень важная встреча, я присоединюсь к вам немного позже.
Артмаэль посмотрел вслед уходящему юноше, задерживать его ради небольшого дельца не было смысла. Работа жнеца куда важнее чьих-то прихотей.
Мужчина подошел к юной покойнице и медленно поднял ее на руки, имитируя небольшое усилие, чтобы не вызвать подозрений. Стоит признать, получилось у жнеца довольно таки неплохо и весьма натурально.  Словно перед Гробовщиком не жнец и не хилый юноша, а вполне обычный мужчина почти в расцвете сил. Сначала он уложил девушку на самый край, а после — поднявшись на повозку — уложил как положено лежать покойнику. И так, дело сделано, можно отправляться за заслуженным чаем.
- Полагаю, вы весьма преданы своей работе. - Произнес Артмаэль, сев рядом с Гробовщиком, который уже занял место возницы. - Полагаю, я могу сделать небольшой заказ? К примеру дюжину черных роз.
Он уже знал, кому возложит эти цветы. Хотя от жнецов подобных знаков внимания ждать не приходится, они ведь знают, что останки не представляют собой ничего. Просто пустая оболочка. И все же, порой даже им хочется почтить память ушедших, простым но элегантным жестом.
Поездка была неспешной, легкой, как и беседа двоих мужчин. О чем они говорили, будь то цена роз или попытки разузнать кому они предназначаются или еще что — сейчас не столь важно. До бюро оставалось совсем немного, как вдруг с Гробовщика буквально слетел цилиндр и упал где-то на тротуаре, если присмотреться — в нем была сквозная дырка примерно с вишню размером. Разумеется, владелец бюро не мог бросить свой любимый головной убор, не так ли? В прочем, экипаж все равно пришлось бы остановить, ведь прямо перед ним возникла леди, одетая так, что проститутки готовы были бы скромно отвести взгляд и возмутиться такой откровенности. В воздухе витал отнюдь не аромат сирени и крыжовника, а весьма неприятный смрад серы. Пожалуй, тот кто изобретет духи для демонов, способные скрыть этот мерзкий запах, станет очень богатым.
Артмаэлю так же пришлось покинуть экипаж. Лошади, в большинстве своем, боятся обитателей потустороннего мира. Звук похожий на щелчок кнута заставил бедных животных в страхе броситься вперед, к знакомому и безопасному по их мнению бюро. Немного нелогично, но животные едва не затоптали демона, что только что преграждал им путь. Небольшая заминка позволила Артмаэлю оказаться рядом с Гробовщиком и нанести ему удар  в основание шеи, дабы не на долго устранить лишнего свидетеля. Не убивать же ни в чем не повинного человека, не так ли? Нет, можно было бы потом вырезать фрагмент пленки, но это слишком рискованная и опасная процедура. Времени было немного, так что стоит покончить с адской тварью прежде чем очнется Гробовщик. Стоит отдать Артмаэлю должное, он даже проявил своего рода заботу, бережно уложив мужчину на землю, чтобы тот не сломал чего при падении.
- Мерзкий жнец, ты убил мою сестру. - Прошипела бесстыжая мадам. Сейчас можно было заметить, что ее пальцы явно вытянулись, напоминая острые щупальца. - Только попробуй увернуться. Сначала я прикончу этого мерзкого старикашку, а потом и тебя.
Уйти от стремительного удара и контратаковать, но при этом поставить смертного под удар? В иных обстоятельствах жнец мог поступить иначе, но сейчас он прекрасно понимал, что сам заварил эту кашу. Ему и отвечать.
Звон стекла. Треск ткани. Хруст плоти. На землю упало несколько капель крови стекающих с острого щупальца. Кто-то весьма опытный мог заметить, что Артмаэль все же немного уклонился от удара, позволяя лишь немного задеть себя и получить небольшой трофей.
- О, как мило. - Щупальце изогнулось, поднося к лицу демона очки, левое стекло которых было насквозь пробито. - Как же ты будешь сражаться без очков?
Она словно не заметила того, что промахнулась.
- Оставлю этот вопрос без ответа. - Лишь отозвался Артмаэль, взяв правой рукой щупальце, торчащее из левой половины грудной клетки и резко вытащил из своего тела, к тому же вырвав его из «кисти» демона и направился в сторону противницы.
- Хс-с-с-с.... - Она зашипела от боли. - Не приближайся! - В то место где только что стоял Артмаэль вонзились острые, как бритва, щупальца.
- У меня нет времени на игры. - Холодно произнес Артмаэль, в мгновение ока оказавшись перед демоном, в очередной раз ускользнув от слишком медленной атаки острыми щупальцами.
- Я не... - Она застыла. Вместе с тем застыло оторванное щупальце, которое словно обретя свою волю вознамерилось пронзить Гробовщика. Демон медленно опустила глаза. Из ее груди торчали черные ножницы. Один, но точный удар пронзил сердце адской твари. Ее плоть стала медленно превращаться в черный пепел и исчезать, словно никогда ее здесь и не было.
Спрятав ножницы во внутренний карман плаща, Артмаэль взглянул на дырку в одежде. Не приятно. Вытерев кровь с рассеченной брови, мужчина подошел к Гробовщику, совершенно забыв про очки. Он неторопливо поднял старика на руки и отправился в сторону бюро. Немного смущал вес седого чудака, но понятие тяжести для жнецов весьма относительно, так что беспокоиться было не о чем. Тем более, что пожилой человек был весьма тощим и костлявым, что чувствовалось даже через огромное количество черной ткани.
За всю дорогу до бюро Артмаэль даже успел побеспокоиться о том, не убил ли он случайно Гробовщика. Ведь тот подавал довольно мало признаков жизни, но стоило подойти к двери как «Оно» пробудилось.
Разумеется жнец понимал, что Гробовщик не кисейная барышня, сам может ходить. Потому незамедлительно поставил мужчину на землю. На весьма закономерный вопрос он лишь ответил:
- Вам стало плохо и вы свалились с повозки. - Артмаэль прикрыл рукой дырку в плаще. - Небольшая царапина, не стоит беспокойства.
И все же, непрошибаемая наглость Гробовщика привела к тому, что Артмаэль остался без верхней одежды, включая рубашку, позволяя владельцу бюро колдовать над немного кровоточащей раной. Кажется жнеца совершенно не смущала ни частичная нагота, ни то что собеседник может увидеть множество шрамов на бледной плоти. Интересно, испытает ли он хоть какую-то неловкость если в столь щепетильном положении их застанет мистер Хамфриз?

Отредактировано Artmael Farrell (2017-09-11 16:35:17)

+1

30

- Вы ведь непременно присоединитесь к нам? - седовласый жнец легко устроился на облучке повозки, глянув на Хампфриза, - Бюро находится в конце того переулка, - махнув в нужную сторону длинным рукавом, жнец тронул поводья, разворачивая лошадей.
Беседа с Артмаэлем, сидящим рядом, почти не клеилась. Да и о чем было говорить. О цене на розы?
- Вам нужны искусственные, или настоящие? Для кого вам? - все же поинтересовался Гробовщик, наблюдая за тем, как покачиваются спины упитанных кобылок, тянущих повозку, - Разумеется, я отношусь к своей работе с трепетом, ведь это большое искусство - увековечить мертвого в памяти живых так, чтобы он не утратил своей красоты и вызывал не жалость и потаенную брезгливость от осознания что перед тобой пустая оболочка, - хмыкнул мужчина, качая головой. В сущности, так оно и было. И именно этим он занимался - делал мертвых едва ли не красивее, чем они были при жизни.
Впрочем, поговорить особо не удалось, узнать для кого цветы. Слетевшая с головы шляпа заставила натянуть поводья, останавливая повозку.
- Ох, ну и ветер, - проворчал Гробовщик, прекрасно понимая, что погода тут не при чем. На брусчатку он спрыгнул довольно легко, успел даже наклониться за шляпой, когда бывший ученик, бесшумно оказавшись рядом, заботливо врезал ему по шее.
Что же, нужно что-то большее, конечно, чтобы отправить бывшего Легендарного в нокаут, но "старик" владелец похоронного бюро покорно "потерял сознание", мгновенно обмякнув и выронив из рук шляпу. Лежать на холодной и не особенно чистой брусчатке было неприятно. Но и с демоном он иметь дела вовсе не желал, прекрасно понимая, что с его уроками за спиной Артмаэль справится и с этим.
Надо отдать должное, ученик действительно справился быстро, хоть и получил ранения, да при этом еще и потерял очки. За такое следовало бы хорошенько дать по шее, но Гробвщик предпочел просто позволить поднять себя с пола и донести до самого крыльца, перед которым он, наконец, соизволил зашевелиться.
Дверь он открывал самостоятельно, почти восхищаясь тем, как невозмутимо солгал его ученик.
- Царапина? - потирая шею и нахлобучивая шляпу переспросил он, глядя Артмаэлю в глаза, - И обо что это вы так? Не об мои же старые кости, - он, нахмурившись, подтолкнул жнеца к стоящему у стены гробу незадачливого гостя, - Снимайте плащ, посмотрим что у вас там... И когда только успели?
Он, все же вернулся за покойницей, оставшейся на улице в повозке, успокоил лошадей и отнес почившую незнакомку в морг. И только после этого полез в ящик письменного стола за аптечкой.
- Вам молодым, только дай возможность... И как вы так умудрились? На лице кровь, на животе "царапина", - недовольно сощурился седоволосый, закатывая рукава и демонстрируя черный маникюр, - Неужто с повозки упали когда лошади понесли? - поинтересовался он, принимаясь за обработку раны, доступ к которой получил чисто благодаря непрошибаемой наглости и настойчивости. Ну не рубашку ведь бинтовать и обеззараживать, верно?
К тому времени, как звякнул дверной колокольчик, впуская мистера Хампфриза, Гробовщик как раз занимался рассеченной бровью своего посетителя и потому лишь кивнул гостю.
- Присаживайтес, я закончу вот тут и поставлю чайник. В урночке на столе печенье, - рассеяно сообщил он, кивая на стоящую на столе погребальную урну, прикрытую крышкой.

0

31

Оставлять Артмаэля с незнакомым человеком не совсем нормального склада ума не хотелось совершенно, но работа есть работа. Он не может жертвовать своими обязанностями ради другого жнеца, которого некому развлекать в новой обстановке. Потому пришлось поступить не совсем правильно, бросая спутника с трупом девушки и странным стариком. Но Артмаэль прекрасный жнец и к тому же ликвидатор, так что беспокоиться не о чем, даже если их атакует демон. Хотелось верить, что подобного не произойдет.
- Вы ведь непременно присоединитесь к нам?- спросил этот самый человек, готовый вести повозку.- Бюро находится в конце того переулка.
Алан его почти не слушал. Он тоже не был идиотом, да и в мире людей был чаще, чем остальные жнецы, так что до него тоже доходили слухи о странном похоронном бюро и не менее странном владельце этого бюро. Найти его не составит труда, в этой части Лондона не так и много агентств, занимающихся подобным черным делом. Кивнув собеседнику, бывший стажер бросил последний взгляд на мистера Фаррелла и поспешил скрыться из виду, передвигаясь совсем как обычный человек. Некая черная тень мелькнула среди крыш, но жнецу никогда было уделить ей внимание. Это могло быть что угодно, от кошки до обмана зрения в темноте, а он и так слишком выбился из графика, потому что сегодня звезды явно издевались над ним, посылая самых экстравагантных личностей Лондона и мира синигами.
Нужный дилижанс нашелся очень быстро, слишком уж он выделялся среди серых пустых улиц. Цокот копыт до смерти уставших лошадей раздавался по всей улице, а с высоты четырехэтажного дома легко можно было рассмотреть, куда он направляется. К аптекарю, который, к сожалению, уже давно закрыл свою лавку и видит седьмой сон. Удивительная штука судьба. Сколько раз Алан бывал в этой лавке, забирая души смертельно больных людей, сколько минут провел в молчании, незаметно и неосязаемо стоя рядом с опустившим голову отчаявшимся доктором, сколько раз сдерживал себя, чтобы не коснуться в ободряющем жесте плеча старого врача. А теперь снова. Но аптекарь этого не увидит.
Лошади замерли недалеко от лавки, причем поводья так сильно дернули, что одной кобыле, кажется, сломали шею, потому что она опустилась на каменную дорогу и больше не поднялась. Вторая встревожено и судорожно пыталась отдышаться. Возница – высокий и очень толстый мужчина в черном, едва встал со ступеньки и тоже упал на дорогу, после чего пополз в сторону аптеки. Почему-то эта сцена вызвала жалость. Так хотел сохранить свою жизнь, продолжая обсчитывать клиентов и наедаясь каждый день, что даже не заметил, что лишил жизни невинную девушку и даже одну лошадь. Смерть, какой фарс.
Алан лишь считаные мгновения наблюдал за этой картиной и, спокойно сделав шаг за край, нырнул в темноту узкой лондоской улочки. Мужчина кряхтел и полз, не зная, что это его последние мгновения. Легкой дойдя до своей цели, диспетчер призвал верную глефу и замер, сам не зная почему. Может, хотел, чтобы его заметили? Неизвестно.
- А…- мужчина протянул руку к запертой двери, до которой ему не суждено было добраться и, другой продолжая сжимать резаную рану на животе, упал прямо лицом в засохшую грязь. Юный жнец уже готов был совершить замах, как за ним мелькнула тень.
- Ну чего ж так-то?- спросил какой-то грубоватый голос за спиной, и пространство вокруг заполнил удушающий запах серы.- Без обид, парень, он мой.
Алану и не надо было оборачиваться, чтобы увидеть стоящего за ним демона. Годы тренировок и учений не прошли зря. Уже через мгновение он бросился на новоприбывшего, намереваясь одним ударом закончить все.
- Эй! Все по-честному!-  воскликнул демон, отражая удар чем-то острым и длинным.- Я его по всему городу гнал!- тон прямо как у раздосадованного ребенка, у которого отняли то, что он очень хотел получить.
- Мерзкий демон…- прошипел Алан, пытаясь пробить защиту порождения ада, которой оказались скрещенные руки, очень похожие на передние лапы богомола – такие же заостренные, согнутые и сильные.
- Ну чего ты!- демон подался вперед, но жнец быстро отскочил и, делая отточенный выпад, полосонул его по спине.- Ах! Мразь! Я ж по-хорошему хотел!
Забыв об умирающем, исчадье ада, бешено размахивая острыми конечностями, бросился на Алана, намереваясь исполосовать его. Но синигами быстро скинул руку с глефой и, поставив блок, предотвратил резкий удар, от чего на его плече и лопатке остался лишь тонкий длинный порез. Резкий взмах, и рука демона превращается в пыль, а улица сотрясается от гневного рыка.
- Мра-а-азь!- закричал противник, бросаясь на диспетчера. Одной рукой он ничего сделать не мог, но почему-то ударов стало еще больше, от чего лицо бывшего стажера покрылось мелкими и не очень мелкими ранами, едва отводя лезвия от себя и не давая снести себе голову. Видимо, демон совсем неопытный или совсем ослеплен от своей мощи, потому что совершал слишком много ошибок, которые могли стоить ему жизни, да и уступал тоже не очень опытному в боях жнецу.- Порву!
Очки, так сильно ценимые в кругах жнецов, от очередного резкого удара оказались на земле, мягко приземлившись в сухую грязь. Но выбора не было, потому Алан быстро бросился вперед, сильно рискуя быть убитым, и вонзил глефу прямо в грудь демона до самого древка. Адская тварь замерла, что позволило шатену сильнее вонзить оружие в тело противника, после чего почувствовал, как правую ногу от бедра до самой лодыжки прожгло нестерпимой болью, словно раскаленным кнутом ударили. Сжав зубы и тихо застонав от боли, Алан оттолкнул порождение ада от себя и, едва различая растворяющийся силуэт, упал на колени, хватаясь за свежую рану. Лицо, левая рука и правая нога болели нещадно, да и все тело было от того, что он потратил слишком много сил, так что даже стало трудно дышать. Понимая, что он и так порядком задержался и ему придется объясняться, почему произошла такая ошибка, Алан все же нашел в себе силы и, стараясь сфокусировать взгляд на жертве, которая уже доползла до ступенек, ведущих в лавку аптекаря, оставляя кровавый след от раны, нанесенной демоном, перехватил глефу и направился к мужчине. Забрать душу аккуратно не получилось, но пленка почти покорно выстроилась перед ним, поглощаемая оружием жнеца. Карды пробегами мимо, почти неразличимые, но некоторых кусков все же не было. Наверное, демон постарался. А может, просто Алан уже постепенно теряет сознание, так как круги перед глазами становятся непроглядно черными.
Вновь опустившись на колени, и даже не имея возможности книгу достать, диспетчер долго собирался с духом, понимая, что его уже давно заждались. Бой с демоном не занял много времени, да и раны далеко не смертельные, но пора уходить, да еще и очки найти. Они оказались недалеко от дилижанса, да и почти не испачкались. Так что Алан, в который раз за последние три минуты поблагодарил удачу за то, что демон оказался таким слабым, что даже диспетчер смог его одолеть, за то, что раны не смертельные, за то, что оружие не подвело, за то, что удалось без очков забрать душу, за то, что душа недолго сопротивлялась, за то, что очки нашлись быстрее, чем он предполагал… Два демона за смену, задержка и, скорее всего, наказание от начальства, три почти невменяемых новых знакомства и раны, но удача на его стороне.
Все же собравшись с силами, бывший стажер сделал запись и, вновь убедившись, что кто-то наверху за него сегодня хлопочет, с удовольствием отметил, что остался всего один человек и тот умрет через два часа. Еще много времени. Можно прийти в себя. Только вот как появиться перед новыми знакомыми в таком виде?
Кое-как обтерев лицо чистым платком и, насколько возможно, вытерев остановившуюся кровь с остальных ран, Алан поднялся и медленно, почти держась за стены, направился к злосчастному переулку, к похоронному бюро. Конечно, экипаж уже давно стоял здесь, а в маленьких зашторенных окошках на двери все же был заметен мягкий свет. Оставалось надеяться, что Артмаэлю повезло больше, чем ему.
Ах, если бы только рассказать Эрику о том, что он сегодня сделал! Похвастаться тем, что его затянувшаяся стажировка не прошла даром. Что он не зря выбрал этот путь и уже кое-что может сам, пусть и с потерями. И душу не отдал!
Стараясь сделать как можно более непринужденный и беззаботный вид, Алан тихо отворил дверь, однако звонкий колокольчик выдал его. Но заставило его лицо вытянуться точно не это, а та картина, что предстала перед ним. Ноги почему-то подкосились, лицо, и без того пытающее от мелких порезов, внезапно вспыхнуло еще сильнее и, если бы не возможность быстро оказаться на каком-то месте для сидения, ведь жнец не сразу понял, что оказался сидящим на гробу, то точно бы рухнул на пороге. Полуобнаженный мистер Фаррелл сидел перед владельцем бюро, ничуть не испытывая стыда, а тот занимался его рассеченной бровью. Такое потрясение даже отвлекло внимание Алана от того, что повязки на оголенном торсе пропитаны кровью.
- Присаживайтесь, я закончу вот тут и поставлю чайник. В урночке на столе печенье,- проговорил хозяин бюро, кивая куда-то в сторону, только диспетчер внезапно почувствовал головокружение, сильную жажду и тяжесть во всем теле, так что даже язык не в состоянии был подняться – верный признак того, что он потерял много крови, хотя раны и затягивались.
- Шпашибо,- проговорил шатен, хотя его речь напоминала речь очень пьяного человека, изо всех сил стараясь держать тело в сидячем положении, хотя очень было велико желание распластаться прямо на том, на чем он сидел, а еще лучше просто лечь внутрь и не проснуться. И смерть с ней, последней жертвой на сегодня.
И зачем он вообще сюда пришел, если можно было бы спокойно отсидеться, набраться сил, забрать последнюю душу, выполнить задание, закрыть смену и, забыв обо всем и всех, отправиться тихонько умирать домой. Но нет, обещался ведь, что придет... Вот и пришел.

0

32

- Вам молодым, только дай возможность... И как вы так умудрились? На лице кровь, на животе "царапина", - недовольно сощурился седоволосый, закатывая рукава и демонстрируя черный маникюр, - Неужто с повозки упали когда лошади понесли?
- Вы же сами сказали — о ваши острые кости. - Отозвался Артмаэль, не испытывая совершенно никакого стеснения от того, что незнакомец увидит его обнаженный торс украшенный множеством шрамов. Часть из них была получена в бою, часть же при обстоятельствах, о которых жнец говорить уж точно не пожелает. Пусть уж лучше думают, что он не слишком расторопен в бою, нежели прознают маленькую, но довольно жуткую тайну.
Стоит признать, Гробовщик, не смотря на чудный маникюр, действовал весьма аккуратно. Сразу заметно — у него весьма и весьма обширный опыт в работе с ранами. В прочем, если осмотреться, то понимаешь — не удивительно. Сколько ему, за свою жизнь, пришлось залатать ран на мертвецах, а может еще и живых. Говорил же, что в свое время был доктором.
- А вы не солгали. - Произнес жнец прикрывая глаза, позволяя мужчине заняться его рассеченной бровью. - Вижу, у вас действительно обширный опыт в обработке ран.
Дожидаться появления мистера Хамфриза долго не пришлось. Размытое черно-бело-немного бежевое пятно двигалось весьма странно. Так не перемещается жнец, который полностью здоров. Видимо, не стоило оставлять юнца одного. И все же, раз справился, значит все не так плохо. Не стоит винить себя в том, что решил не быть наседкой для того, кто способен позаботиться о себе сам.
- Ваши острые кости весьма опасны, мистер Гробовщик. - Произнес Артмаэль, беря в руки свой плащ и что-то ища во внутреннем кармане. Ну что тут можно сказать? Желание поязвить есть — значит пациент скорее жив, чем мертв. По крайней мере — внутри. Ведь жнеца сложно назвать живым.
Мужчина достал из внутреннего кармана плаща небольшой черный чехол из которого извлек очки. В прочем, простыми очками их назвать было нельзя. Любой, кто видел фотографии Легендарного, мог без труда узнать эту уникальную черную оправу. Пожалуй, очки были меньшей легендой, чем погибший для всех жнец, но не менее узнаваемыми, как главный (после косы смерти) атрибут своего хозяина. Главное слишком не щеголять в них по департаменту, а то точно нужно будет вешать на грудь табличку: «я не Легендарный» или же отбиваиться от желающих эти очки отнять.
Пока Гробовщик занимался ранами Алана, Артмаэль несколько секунд смотрел на очки, вернее на расплывающееся черное пятно, которое должно было быть ими, и не испытывал совершенно никакого сострадания к молодому жнецу, ранами которого решил заняться непрошибаемо наглый «доктор».
Он словно не решался надеть очки, не решался забрать себе небольшую частичку Легендарного. Последнюю вещь, что осталась от него в материальном мире. Ведь даже его косу смерти так и не нашли.
И все же, без очков ходить не годится. Для жнецов это не просто способ увидеть мир четко, но и своеобразный индикатор свой-чужой. Отступники в свою очередь называют очки ошейником, который должны носить послушные собаки, и демонстративно отказываются от них.
Артмаэль неторопливо надел очки Легендарного, получая возможность рассмотреть лавку Гробовщика во всей красе.
- У вас, весьма интересный вкус. - Произнес жнец, остановив взгляд на органах в банках. О, за такую коллекцию многие доктора с радостью отдали бы все свое состояние. Нет лучшего пособия, чем настоящая плоть.
- Мистер Хамфриз. Вижу, у вас тоже был насыщенный... визит к пациенту. - Словно между делом произнес Артмаэль, не желая смущать юнца еще больше. - С почином. - Произнес он, словно пытаясь хоть немного успокоить и приободрить его.
- Надеюсь, мы не слишком нахально пользуемся вашим гостеприимством? - Спросил Артмаэль, принимая из рук Гробовщика колбочку с чаем. Оригинальный способ подачи этого напитка. Пожалуй и атмосфера здесь весьма занятная, может стоит наведываться почаще? Если после таких злоключений этих двоих не выгонят отсюда поганой метлой.
- К слову, насчет роз. Кажется, пока мы ехали вы хотели узнать, для кого они. - Артмаэль отпил небольшой глоток чая из колбы. Пожалуй, здешняя атмосфера ему нравилась больше нежели в чайной. - Они... для одной особенной личности, ныне почившей. Которая сыграла весьма значительную роль в моей жизни. - Мужчина посмотрел на Гробовщика. - Так как, коллега, выполните этот небольшой заказ? - Спросил он глядя на старика, и получив ответ взглянул на мистера Хамфриза, которого кажется несколько смущало текущее положение дел, именно потому Артмаэль, отставив колбу с чаем, принялся одеваться, дабы больше не смущать юное дарование своим телом.
Поправив волосы, жнец вновь присел на гроб и взял в руки колбу с чаем. Почему-то, он не торопился уходить. Возможно старик ему был интересен или атмосфера в бюро чем-то располагала (уж получше оживленной чайной или вырвиглазной белизны зданий департамента).

0

33

- Вы же сами сказали — о ваши острые кости, - а колкостей у него не убавилось, как и желания подтрунивать над не молодым на вид человеком.
- Да да... конечно... - фыркнул Гробовщик, тем не менее весьма сноровисто расправляясь с неожиданно подвернувшейся "жертвой" лечения. И, хотя так и подмывало попенять за удар по шее и то, что теперь та немного ныла, бывший Легендарный смолчал.
Явление Хампфриза он не оставил незамеченным окончательно. В конце концов, двигался тот, будто пьяный, хоть алкоголем от него и не пахло. Да и выглядел молодой жнец не самым лучшим образом. Бледноват даже для типично не смуглых сотрудников департамента. А уж что говорить о запахе крови...
- Шпашибо, - поблагодарив, юное дарование почти что брякнулось на свежеотполированный гроб... Благо хоть сохранило сидячее положение. И то хорошо. Раз есть воля которая удерживает сидя, не все еще пропало. Из мальчишки будет толк. Сам того не замечая, хозяин бюро машинально, по привычке оценивал встреченного им жнеца, словно продолжал наставлять молодежь на редких лекциях о том, что значит принять косу и как правильно относиться к своей работе... И ведь такая все это чепуха, если вдуматься... Все зависит от склада характера и взгляда на свое бытие. Не более.
Широкая
Вот ведь досада... как бы отмывать или лак снимать не пришлось... - машинально отметил владелец бюро, наконец отпуская Артмаэля и поворачиваясь к его компаньону.
- И так... Чьи острые кости Вас поранили, молодой человек? - даже не собираясь слушать возражений, седоволосый хозяин заведения направился к развалившемуся на его товаре гостю, - Я даже так вижу, что вы определенно с кем-то повздорили... Теперь это модно у докторов, получать ранения в процессе работы? Что ж вы за врачи такие, - хотелось добавить, что из рук вон никакие, если умудряются так легко попадаться, но он снова смолчал. Язвительность, будь она не ладна, просыпалась в нем крайне не вовремя. Возможно, причиной было хорошее настроение от того, что удалось встретить живым того, кого давно причислил к погибшим. Цепочка с памятными медальонами звякнула о лакированное дерево, когда Гробовщик наклонился над Аланом, бесцеремонно же стаскивая с него пиджак. Раны, надо сказать, были получены не смертельные. Но довольно глубокие. Если бы его обучением занимался он сам, давно дал бы подзатыльник. А так, хотелось наградить им того, кто не подготовил мальчишку к встречам с неизбежным. Впрочем, со вторым пациентом он управился довольно быстро. Как видно, руки не утратили сноровки. Даже не видя четко, Гробовщик вполне способен был справляться с такими мелочами...
- Что же вы так неосторожно... В следующий раз, если на вас нападут хулиганы, если это конечно были они, зовите полицию, - нахмурился он, отходя к своему столу и принимаясь за чайную "церемонию". Обоим гостям достались колбы с янтарной пахучей жидкостью. Сорт, надо сказать, был отменный. Не элитный, конечно, но с некоторым приятным цветочным ароматом.
- У вас, весьма интересный вкус. - бывший жнец протянул гостю колбу и едва не выронил ее сам, рассматривая знакомую черную оправу. Уникальную, изготовленную под заказ специально для него. Оправу, которую считал безнадежно утерянной. Губы сами по себе растянулись в еще более широкую усмешку, так странно искаверкавшую изуродованное шрамом лицо.
- Вы тоже так считаете, мистер Хампфриз?  - протягивая колбу юноше, спросил седоволосый, - Вкус у меня вполне себе нормальный для того, кто работает с мертвецами... В конце концов, им это уже не нужно, а мне в свое время помогло спасти немало жизней... - заявил Гробовщик, прошествовав по комнате и взгромоздившись на столешницу, - Вот это сердце, на которое вы смотрите, принадлежит несчастной девушке, которая умерла от сердечного приступа. У нее редкое отклонение от нормы. Видите? Вон там, - длинный палец с не менее длинным ногтем описал в воздухе контур сердца, - у бедняжки не развит один из клапанов в сердечной мышце. Она переволновалась и... некому было ее спасти... А всего то и нужно было стимулировать сердечко, чтобы оно снова скоратилось... - с сожалением пояснил Гробовщик.
Просьба Фаррэла вызвала легкое недоумение. Однако, подумав, бывший жнец кивнул.
- Для особенной персоны, значит... Хотите настоящие, или же сделать такие, которые не увянут вовсе? - поинтересовался он, мгновенно становясь серьезным, - В искуственных цветах тоже есть своя прелесть... - задумчиво сообщил мужчина, делая глоток чая из своей колбы и выуживая из урны печенье в форме косточки, - Разумеется, я посодействую вам в такой мелочи. Вы ведь помогли мне доставить бедняжку, попавшую под диллижанс. Сам бы я вряд ли сумел все сделать быстро, - вновь беззаботно, словно и не о покойниках тут идет речь отозвался Гробовщик, - Как вам печенье? - поворачиваясь к Алану улыбнулся седоволосый, - Иногда бывает слишком соленое... Я не такой уж мастер выпечки.. Но вроде бы еще никто не жаловался.

Отредактировано Undertaker (2017-10-02 20:00:03)

0

34

То, что Алан произвел на старших собеседников неизгладимое впечатление, не поддавалось сомнению. В иной раз, если бы он был в департаменте или один, никто бы и внимания не обратил на шатающегося неосязаемого жнеца, шатающегося по улице, а если бы рядом был Эрик, то точно бы поднял большой шум и немедленно бы отправил неудачливого ученика подальше, может, домой, ведь раны жнецов затягиваются очень быстро, либо в лазарет, потому что крови вытекло, наверное, много, чтобы оставаться в сознании. Хотя что тут говорить, с наставником юный диспетчер не попал бы в такую ситуацию, ведь Эрик, как настоящий боец, всегда бросался вперед, прикрывая напарника и защищая всеми возможными способами.
Теперь же Алан сидел на гладкой крышке гроба, который заменял лавочки и стулья, и двигался больше на рефлексах, чем задумывался над происходящим. Нужно сидеть – сиди, нужно повернуть голову к говорившему – поверни, нужно ответить – скажи какую-нибудь чушь, где бы ты на самом деле не находился в своем сознании. Тем не менее, совсем незаметным быть у него не получилось, ведь старшие на то и умные, да и глаза у них были на месте, чтобы заметить явные перемены во внешнем виде и поведении. Даже Рон бы со своим глобальным неумением замечать детали, догадался бы, что что-то тут не так.
- И так... Чьи острые кости Вас поранили, молодой человек? – похоже, играть в доктора с мистером Фарреллом в роли пациента владельцу бюро надоело, и он решительно направился с аптечкой к молодому жнецу. - Я даже так вижу, что вы определенно с кем-то повздорили... Теперь это модно у докторов, получать ранения в процессе работы? Что ж вы за врачи такие?
Слушая причитания незнакомца, Алан внезапно подумал, что не знает его имени. Они разыграли спектакль на улице, привезли убитую девушку сюда, Артмаэль общается со стариком достаточно открыто и непринужденно, даже раны обрабатывали, а вот познакомиться не получилось. Надо же, как интересно получается! Часть сознания, которая понимала, зачем скрывать от смертных существование синигами, твердила, что это правильно, что они не знают имен друг друга, но только сейчас диспетчер не был в… полном сознании. Лишь этим можно объяснить тот факт, что шатен, стараясь сохранять как можно более холодное выражение лица и сверкая безразличным взглядом, все же улыбнулся от уха до уха, словно ему рассказали самую смешную шутку в его жизни, и тихо рассмеялся, даже не до конца понимая, что гробовщик крутиться вокруг него, всячески обрабатывая повреждения.
Так себя уважаемые господа не ведут, но сейчас Алан не до конца понимал, что должен делать. Даже когда, чтобы обработать раненое плечо, с него начали стягивать пиджак и рубашку, он вел себя спокойно, даже сам помог стянуть с руки мешающую одежду. Почему-то он находил это… забавным. А чего бы и нет? Жнец, диспетчер, сама смерть, которой бояться все без исключения, пострадал в простецкой драке с демоном, а смертный, тот самый смертный, который не сегодня-завтра станет жертвой синигами, обрабатывал его раны простыми смертными средствами на глазах у другого жнеца с двухсотлетним опытом войны с порождениями ада! Вот умора-то! Кому скажи, не поверят! Будет что рассказать за бокальчиком воды.
- Не поверите, настоящего демона,- проговорил он, отчего-то подавляя жгучее желание рассказать все, как было на самом деле, хотя такого желания не должно было возникнуть. Потеря крови, полуобнаженное сейчас состояние, наличие других в комнате и осознание того, что он только что сам, без никого, расправился с сильным демоном, делали свое дело – вскружили голову и выбили весь здравый рассудок. Смерть, когда же уже эти раны затянутся?!
Тем временем Артмаэль, которого Алан сейчас видел в других очках, оглядел помещение, похвалил владельца за необычный вкус, тоже решил вступить в разговор.
- Мистер Хамфриз. Вижу, у вас тоже был насыщенный... визит к пациенту. С почином.
Ах точно… я же врач,-подумал Алан и снова улыбнулся.
- Приятель п-пациента оказался…- речь была несвязная, язык заплетался, но уже не так сильно. Регенерация делала свое дело.- Довольно вспыльчивой личностью. Просто демон воплоти какой-то оказался...
Похоже, особого внимания никто не обратил на эту речь, но диспетчер решил не упоминать, что мистер Фаррелл тоже не совсем целый, если на то пошло. Скорее всего, что-то пошло не так, но обычный человек вел себя очень спокойно. Когда сознание немного прояснилось, Алан осознал, что руки владельца бюро очень холодные, почти как у жнеца, и он, скорее всего, ощущает, что кожа пациента тоже не теплая. Но низкую температуру бывшего стажера можно списать на потерю крови, а руки гробовщика… на возраст?
- Что же вы так неосторожно... В следующий раз, если на вас нападут хулиганы, если это конечно были они, зовите полицию,- причитал тем временем селоволосый незнакомец, а Алан лишь машинально принял из его рук колбу  с чаем.  Опять же, чисто на рефлексах, ведь если что-то дают, нужно взять. Сейчас бы он и голову отрубленную согласился на коленях подержать, если бы положили.
- Угх-м,- ответил что-то невнятное шатен, глядя на коричневую жижу в руках. Хотелось придумать какой-нибудь остроумный ответ, но состояние было не то. Как-то редко полиция смерти помогает. А гробовщик в этот момент поинтересовался мнением Алана по поводу своего вкуса. Только вот черные круги перед глазами все же не давали полностью насладиться интерьером.- Хороший вкус, если бы Вы видели…- он слишком сильно наклонился, едва не упав на пол и разбив лицо. Но этой заминки хватило, чтобы вылить немного чая себе на ногу, прийти в себя и прикусить язык.- Вкусы некоторых наших пациентов… Так что все хорошо,- закивал юный жнец.
Сознание понемногу возвращалось, ноги и руки вновь начали ощущаться, как свои, и, Смерть, лучше бы этого не происходило. Потому что каждая ранка, каждый синяк, каждая ссадина, каждый порез и вывих, которые он когда-либо получал, теперь усилились в десять раз и напомнил о себе, а особенно в груди, словно сердце сильно сжали. Это был лишь отголосок той боли, которую он испытывал когда-то, и которая возвращалась в кошмарах, но все равно было страшно вновь ощутить ее. Хотя вряд ли бы Шип вернулся. Внешне он почти не изменился, лишь более шумно втянул ртом воздух, но этого казалось мало. Наверное, сейчас всего кислорода мира было бы мало для него. Рука опустилась на грудь и слегка сжала рубашку, которую теперь точно надо выбросить.
А старшие собеседники лишь продолжали разговор о сердцах, об аномалиях и анатомии, от которой Алан был далек. Нет, конечно, легкое от печени отличит, но изучать досконально каждый тромб… наверное, для ученика врача это и полезно, но для жнеца… Они уже сталкиваются непосредственно с последствиями.
- Как вам печенье?- спросил внезапно гробовщик, вспоминая про Алана. А тот лишь вскинул голову, слишком резко, чтобы не ощутить головокружение, и посмотрел на владельца. - Иногда бывает слишком соленое... Я не такой уж мастер выпечки.. Но вроде бы еще никто не жаловался.
- А…- проговорил шатен, пытаясь понять, что же от него хотят.- Печенье…- он посмотрел на стол, где стояла странная урна с не менее странным печеньем в форме собачьих косточек. Кому придет в голову мысль испечь печенье в форме собачьих косточек?! А, ну да.- Еще не пробовал,- слишком большое количество согласных заставили язык снова заплетаться, словно воды набрал полный рот и пытался говорить, хотя в горле было до омерзения сухо. Отхлебнув немного горячего чая, который показался безвкусным и обжег горло, Алан улыбнулся.- Так вкусно, спасибо. Где же нашли такое сокровище? Там ведь роза, верно? Довольно необычный сорт, мало кто его пьет. Но мне больше нравиться чай с корицей. Вы когда-нибудь пробовали?

0

35

Пока Гробовщик занимался ранами юного жнеца и тот в свою очередь поведал о визите к «пациенту», несколько раз упомянув слово «демон» Артмаэль и бровью не повел, рассматривая сердце залитое бальзамирующим раствором. Вид дефектного органа в банке невольно напоминал жнецу о его прошлой жизни, от которой он помнил лишь определенные фрагменты и все же. Кажется, в бытность человеком у него тоже были определенные проблемы с сердцем. Символично.
В то же время нельзя не понять невероятную иронию бытия — страдая из-за постоянных проблем с сердцем, заразившись чумой, в конечном итоге умереть от старого ножа, что вошел в плоть почти по рукоятку. Всегда, когда ожидаешь удар с одной стороны, он внезапно обрушивается на тебя с другой. Зная, что можешь погибнуть в любой момент, перестаешь бояться смерти из-за чего самовольно сокращаешь срок жизни. А ведь добрый друг, прознав о болезни Артмаэля, из лучших побуждений вручил ему пузырек с ядом, дабы избавить юного доктора от ужасов чумы, с которыми им и так доводилось сталкиваться каждый день. Уберечь от отчаяния что окутывает душу в тот миг, когда ты понимаешь, что нет ничего что могло бы тебя спасти. И мучения будут усиливаться с каждым вздохом, вплоть до последнего. В прочем, может он просто преследовал свои определенные цели, подталкивая друга к самоубийству? Это жнеца не беспокоило. Он просто поставил сердце обратно на полочку, не желая задумываться о судьбе его юной хозяйки, которая бесспорно увидела слишком мало в этой жизни, но заплатила за это высокую цену.
Тут же речь зашла за цветы. Живые или искусственные? Пожалуй, жнец не задумывался об этом.
- Мертвецам все равно, чем украшают их могилы. - Тихо произнес Артмаэль, присаживаясь на гроб. - Пусть будут живые. Лучшего напоминания о скоротечности времени не сыскать.
И в самом деле, не только люди, но и бессмертные существа часто забывают о том, что время скоротечно. Оно утекает сквозь пальцы как вода, и не успеешь обернуться, как мир вокруг тебя безвозвратно изменен, а от близких осталось лишь несколько поблекших от времени воспоминаний и старое надгробие, если повезет.
Он взглянул на Алана. Кажется, Артмаэль уже успел позабыть, каково это быть юным и совсем неопытным. Каково это ощущать боль настолько остро, что окружающий мир и собственные мысли попросту меркнут на ее фоне. Каждый порез, царапина, синяк — тело активно подает сигналы о том, что оно повреждено и нуждается в помощи. В таких ситуациях не каждый способен сохранить трезвый рассудок, а если уж добавить к этому нервное потрясение и изматывающий бой, то вы получите измученного и истерзанного жнеца. Стоит отдать Алану должное, не каждый диспетчер, даже после боевой подготовки, сумеет сориентироваться и дать отпор демону.
Рассматривая мистера Хамфриза, жнец пытался вспомнить те времена, когда он сам был желторотым птенцом, которого учат летать используя невероятно действенный метод — пинок под зад из гнезда, навстречу земле. Полетишь или разобьешься — вот и всё разнообразие перспектив.
Раны юного жнеца были заботливо обработаны и теперь его измученной плоти потребуется гораздо меньше времени для восстановления. Однако ему все еще крайне необходим отдых. Отправить домой? В этом случае возникали сомнения по поводу того, доберется ли он самостоятельно. В прочем ответ очевиден — нет.
Артмаэль медленно встал с гроба, отставил в сторонку наполовину пустую колбу с чаем и подойдя к Алану — накинул на его плечи свой плащ, дабы подарить измученному юноше ощущение тепла и покоя. Было бы просто отлично, если бы ему удалось немного поспать. Все же, сон — лучшее лекарство, не только для людей. Отлично заживляет раны не только физические, но и моральные, позволяя взглянуть на вещи по новому. Правда у Артмаэля не было при себе ничего, что могло бы помочь юноше немного вздремнуть, ну разве что небольшое целительное рукоприкладство, но может у Гробовщика есть какие-то более подходящие средства? Все же убаюкать измученное создание не так уж сложно.
Кажется, старик понял ход мыслей жнеца и все же отыскал средство, которое способно помочь измученному юноше погрузиться в царство Морфея и немного отдохнуть. Осталось надеяться, что из-за присутствия Артмаэля и его черной, как смоль, ауры, Алану не приснятся кошмары.
Забота. Так можно было назвать внимание к состоянию юноши, и тот факт что Артмаэль отдал свой плащ, словно стараясь улучшить самочувствие Алана. Сложно сказать обусловлены эти действия какими-то изувеченными подобиями чувств или последствием множества психических травм полученных в Аду, но факт остается фактом. О причинах действий ликвидатора пусть задумываются иные, он же пока может неторопливо попивать чай, пока так и не прикасаясь к печенью. Нет, мужчина не боялся, что его отравят. Он давно перестал ощущать голод или хотя бы слабые его отголоски, потому ел не слишком часто. Лишь завтрак, обед и ужин не пропускал, физической оболочке ведь нужна энергия.
Забавная собралась компания. У кого-то изувечена плоть, у кого-то душа, у когото... психика? Да уж, подобное притягивает подобное.
И так, хотел того юный жнец или нет, но нашелся способ отправить его в мир грез и позволить плоти заняться ранами, а не тратить силы на то чтобы поддерживать измученный разум.
- Удивительно, кажется вы поняли меня без слов. - Спокойно произнес Артмаэль, неторопливо попивая чай. Было бы странно, если бы он при смертном ударил «своего протеже» чтобы тот все же ненадолго отключился. Можно было еще колыбельную спеть, но это выглядело бы намного страннее.
Ох, любой нормальный человек бы уже уносил ноги. Стоит ли быть столь спокойным в компании чудака у которого при себе имеются снотворные средства и мирно покоятся органы в баночках? Кто знает, может это частички тех, кто позволил себе неосторожность угоститься чаем в лавке Гробовщика, а после заплатил за это непомерную цену?
Артмаэля не беспокоили подобные вещи. Даже если Гробовщик безумный мясник — человек не сможет ничего сделать жнецу. В прочем, вариант с демоном - гробокопателем так же не отметался, но....
Вкуса яда или каких-либо иных примесей в чае не чувствовалось, но это не значит, что Артмаэль доверял Гробовщику или просто хоть немного расслабился. Внешне он выглядел равнодушным и невероятно спокойным, но так или иначе замечал все происходящее в лавке. Не в его правилах позволять себе хоть немного расслабиться.
- Полагаю, нет смысла и далее обсуждать цветы. - Произнес Артмаэль, отставив в сторону опустевшую колбу. - Чем теперь планируете заняться? Осмотреть юную леди или сначала дождаться безутешных родственников?
Жнец говорил тихо, дабы не потревожить сон мистера Хамфриза. Все же, сон у жнецов достаточно чуткий. Не стоит нарушать его понапрасну.

+1

36

- Не поверите, настоящего демона, - оповестило юное дарование. И хорошо, что у Гробовщика очень длинная челка. Иначе неприменно бы было видно, как поползли вверх его брови и какая ирония отразилась в лаймово-желтых глазах старого жнеца.
- Вот как... Что же, некоторые пациенты ведут себя, будто одержимые... полагаю, вы помогали грузить в экипаж несчастного душевно больного, - ох, сегодня ему, похоже, придется продолжить роль наставника, но немного в ином ключе, додумывая для парня обоснования его собственных оговорок. Это довольно странно и занятно.
Приятель п-пациента оказался… Довольно вспыльчивой личностью. Просто демон воплоти какой-то оказался... - поправился молодой жнец после того, как был "выпущен" из цепких когтей владельца бюро.
- Вот как, выходит, вам "повезло" встретить сразу двух помешанных, - посмеиваясь сообщил Гробовщик, сидя на столе и покачивая острым носом сапога из стороны в сторону. Впрочем, комментарий Хампфриза, повалившегося на пол, его немного позабавил. Однако, от седоволосого жнеца не укрылось и то, что состояние его все еще оставляет желать лучшего. Будь этот мальчишка его учеником, в следующую неделю он оказался бы заперт в тренировочном зале и подвергся бы довольно жесткой подготовке... Но он больше не отвечает за это. Он больше не должен беспокоиться об их жизнях. Он сам по себе. Опасный отступник, который несет в себе угрозу. Смешно, что он стал именно тем, потенциал чего в нем видел департамент. Но, в конце концов, он стал таким не по своей вине. В этом есть необходимость... И, видит Смерть, он делает все, что может, чтобы оправдать свои надежды. Он довольно своих душевных сил отдал Департаменту, довольно крови на его руках...
- Мертвецам все равно, чем украшают их могилы. Пусть будут живые. Лучшего напоминания о скоротечности времени не сыскать. - ответ Фаррэлла заставил, склонив голову, замереть и отставить в сторону чай. Вот как. Что ж, он действительно слишком много перенял от самого Гробовщика. Даже смотреть на многие вещи начал так же. Может ли быть так, что во всем виноват возраст? Или, может быть, проблема в чем-то еще? Точного ответа он не знал.
- Так вкусно, спасибо. Где же нашли такое сокровище? Там ведь роза, верно? Довольно необычный сорт, мало кто его пьет. Но мне больше нравиться чай с корицей. Вы когда-нибудь пробовали? - и вновь заплетающимся языком протянул юный жнец, вынуждая Гробовщика спрыгнуть со своего места, с легким стуком каблуков по дереву, бережно отнять у него, укутанного в чужой плащ, колбу с чаем, при этом не забыв ободряюще улыбнуться.
- Обязательно заварю для вас в следующий раз, - сообщил бывший Легендарный и, с чрезвычайно добродушным видом, помог подняться, - Похоже, у вас легкий стресс. После встречи с буйными такое бывает, - голос его звучал достаточно монотонно и заунывно, чтобы превратиться в фоновое бормотание. Что ж... кровати, которую он мог бы предоставить пострадавшему, не было.  И потому бывший Легендарный без зазрения совести подвел Хампфриза к открытому гробу, куда и уложил без особых усилий, - Отдохните слегка. Вам полезно...
Надо ли говорить, что в этом тоже была своя доля иронии? Уложить жнеца спать в гробу... Смешнее может быть только празднование дня "рождения" жнецом же.
- Удивительно, кажется вы поняли меня без слов.
Гробовщик лишь повернулся через плечо и приложил к губам палец с длинным черным ногтем, а за тем указал на дальний конец комнаты, призывая дать мальчишке вздремнуть.
- Здесь абсолютно нечего понимать. Ему бы стоило пройти подготовку у санитаров, что работают с особыми пациентами, иначе какой-нибудь больной его просто убьет... - сварливо заметил он. Нет, старые привычки так просто не проходят... Он слишком привык отвечать за чужие жизни и... он слишком хорошо помнил, как таким же образом латал свои и чужие раны, пока работал в департаменте. Это было до тошноты привычно. Это сводило с ума своей обыденностью... тогда.
-Чем теперь планируете заняться? Осмотреть юную леди или сначала дождаться безутешных родственников?
- Естественно я должен дождаться ее родных и полицию. Они должны еще осмотреть тело, - серьезно сообщил жнец, хрустя печеньем, - Я займусь ее подготовкой в последний путь лишь с их согласия, ведь это кропотливый труд, требующий времени, - с оттенком улыбки сообщил Гробовщик, - А пока я планировал побеседовать с вами, если не возражаете, - мужчина ухмыльнулся, - Ваша манера держаться выдает в вас человека рассудительного и спокойного... Вы всегда были таким?

0

37

Удивительно, как порой бывают наивны взрослые. Порой, глядя на человека, или не только человека, который чуть моложе, так сразу снисходительное и наставническое поведение, будто этого молодого нужно обязательно научить жизни. Будто он ничего не знает, не умеет и не может без посторонней помощи. Будто без наставника вообще ни на что не способен.
Такое Алан встречал и в Академии, и во время стажировки, и сейчас. Потому из всего огромного потока неинтересных  жнецов, Эрик выделялся своим спокойствием и холоднокровием. Он относился к Алану не как к младенцу-несмышленышу, а именно как к тому, кто что-то знает и умеет. Все же быть одним из лучших выпускников Академии на потоке что-то да значит. Он тоже что-то знает и умеет.
Но почему-то все считали своим долгом пытаться научить бывшего стажера жизни, считали, что обязаны защищать и оберегать малыша, ведь он сам о себе позаботиться не может. Без посторонней помощи вряд ли сможет постоять за себя или излечится. Сколько раз он уже сам выпутывался из переделок, пускай от демонов пока не страдал так сильно, но уж что касательно боли, он умел быть сильным, когда надо и, стиснув зубы, идти вперед, оставляя визуальный кровавый след за собой.
Эти жнецы не знали его, не знали его историю и не знали, через что он уже прошел, чтобы теперь сидеть вот так, с заплетающимся языком и чаем в руках. Чтобы снова улыбаться и дышать, снова смотреть на мир и встречать новых людей. А их забота просто умиляла.  Да, юный жнец испытывал некоторые трудности, ему было неудобно и немного больно, но точно он чувствовал себя не как умирающий. Он смог, хотя раньше не представлял себе такой итог, многие стажеры и новички без прикрытия выходили из драки с демонами с куда более серьезными увечьями, так что его царапины – это ерунда. Он нуждался лишь в небольшом отдыхе – просто немного отдохнуть, перевести дух, привести себя в порядок и отправиться выполнять свою работу. Не первый демон и точно не последний. И ему больше ничего не угрожало, да и раны не серьезные. Шатен больше беспокоился за то, чтобы новые знакомые не заметили его отметин, особенно возле сердца, и не стали задавать лишние вопросы, на которые он бы не смог дать внятный ответ.
На плечи упал тяжелый теплый плащ, принадлежащий мистеру Фарреллу, и Алан внезапно понял, что по легенде сейчас должен дрожать от холода и боли. У нормальных живых людей не бывает повышенной регенерации, да и болят раны в разы дольше. Он смог лишь повернуть голову и, чтобы не упал плащ, ощутил легкую боль в районе плеча, когда поднял руки и придержал его. Терпимо, особенно учитывая, как такие раны болят у смертных, а у него уже кровь давно идти перестала. Слегка улыбнулся, наверное, благодарно.
Почему-то сейчас в глаза попалось внешнее, и не только, сходство между чудаковатым владельцем похоронного бюро и своим недавним знакомым. Оба с серебряными волосами, да и повадки чем-то похожи. Видимо, и мыслят одинаково, потому что, продолжая беседовать о розах и быстротечности жизни, начали предпринимать попытки уложить Алана спать, наверное, для того, чтобы он восстановился.
- Обязательно заварю для вас в следующий раз. Похоже, у вас легкий стресс. После встречи с буйными такое бывает,- проговорил гробовщик, и его голос становился все тише и тише.
Как будто следующий раз будет,- мысленно ответил Алан, понимая, что такое вслух сказать не может, да и возвращаться сюда не очень горит желанием. К тому же, скоро он закончит работу и, попрощавшись с новым знакомым, Артмаэлем, вернется в свой дом.
- Спасибо,- скорее инстинктивно проговорил юный жнец, потому что надо что-то сказать и не казаться слишком бестактным. Эрик часто посмеивался над стажером, постоянно повторяя, что Алан может извиняться или благодарить по нескольку раз за минуту.
-Отдохните слегка. Вам полезно...- продолжал странный старик, укладывая шатена в пустой и чистый гроб. Алану хотелось от души посмеяться, ведь после такого его рассказ казался еще более странным.
Сначала я сам сразил агрессивного демона, был ранен, попил чаю из колбы в похоронном бюро, а потом меня уложили спать в гробу,- даже мысленно произнеся такую фразу, бывший стажер едва сдержал истерику, закусив язык внутри закрытого рта. Внешне он старался выглядеть спокойным.
Что ж, оставалось лишь пожать плечами и, веря, что в его игру поверят, Алан послушно лег в гроб, даже руки сложил для пущей убедительности, после чего снова едва не засмеялся. Увидь его кто-нибудь в таком виде, точно бы истерики не избежать. Страдая от постоянных болей в сердце, порой просыпаясь глубокой ночью в лазарете, он старался представить себя мертвым, в гробу, даже видел себя со стороны точно в такой позе, хотя не был уверен, что жнецов так хоронят и на них распространяются человеческие обычаи, но не мог сейчас даже представить, как он выглядит. В крови, ранах, чужом пальто среди белых простыней и подушечек.
Притвориться спящим было легко, особенно учитывая, что за ним никто не наблюдал. Пусть думают, что удалось. Взрослые на удивление наивны.
- Ему бы стоило пройти подготовку у санитаров, что работают с особыми пациентами, иначе какой-нибудь больной его просто убьет...- ответил гробовщик своему собеседнику, и так и хотелось ему сказать все, что он думает и что он знает. Что может и без наставлений понять, что его боевая подготовка оставляет желать лучшего.
Когда зашел разговор за девушку, которая погибла под колесами дилижанса, которым управлял гонимый демоном раненый человек, Алан вновь ощутил прилив жалости и стыда, ведь совсем забыл о ней, прямо как те, что в темном переулке охали над телом.  Хотя, судя по тому мистера Фаррелла, его мало волновала судьба жертвы, скорее просто игра в человека и обмен дежурными фразами.
Юный жнец улыбнулся, когда представил, как отреагирует полиция на того, кто в крови спит в гробу и как потом они будут это объяснять, хотя он был уверен, что все еще не видим для людей.
Однако очень скоро разговор перешел на более занимательные темы. 
- Я планировал побеседовать с вами, если не возражаете, - мужчина ухмыльнулся,- Ваша манера держаться выдает в вас человека рассудительного и спокойного... Вы всегда были таким?
Ответ Артмаэля очень интересовал Алана, потому он, держа глаза закрытыми, старался уловить на слух даже малейший шорох, чтобы ничего не пропустить.

0

38

- Ему бы стоило пройти подготовку у санитаров, что работают с особыми пациентами, иначе какой-нибудь больной его просто убьет...
Услышав слова Гробовщика Артмаэль призадумался, возможно юноше действительно не помешала бы помощь какого-то опытного жнеца, который смог бы обучить его глубже нежели стандартный курс самообороны. От ран никто не застрахован, но если дать диспетчерам хоть крошечную толику того, чему обучили его, многих трагедий можно было бы избежать. Нужно ли им это? С одной стороны это был вопрос их безопасности, с другой — не каждый сможет засыпать с клинком в руках, от изнеможения. Не каждый вынесет учебу граничащую с издевательством. В свое время, он столкнулся с двумя совершенно разными подходами. Один учитель выбивал из него дух, второй позволял учиться на своем примере. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, чья методика оказалась ближе. В прочем, обе они принесли свои плоды.
- Пожалуй, я бы мог обучить его некоторым вещам. - Неожиданно, даже для самого себя, произнес Артмаэль. - Но я не беру учеников. - Добавил уже тише, поймав себя на том, что в точности повторяет слова Легендарного. Видимо его наука действительно прочно въелась в сущность ликвидатора. Он мысленно усмехнулся, подобное можно было бы назвать милым или серьезными проблемами с самоидентификацией.
Я займусь ее подготовкой в последний путь лишь с их согласия, ведь это кропотливый труд, требующий времени
- Вот как. - Лишь произнес Артмаэль, глядя на гроб в который они уложили мистера Хамфриза поспать. Пусть юноша отдохнет, впереди у него длинная и трудная жизнь наполненная множеством разочарований. Можно лишь пожелать ему, чтобы несколько ран были самым большим его огорчением.
- Ваша манера держаться выдает в вас человека рассудительного и спокойного... Вы всегда были таким?
Улыбка Гробовщика несколько настораживала. Почему? Не часто Артмаэлю кто-то улыбался, пусть даже со сравнительной искренностью, но все же. Предпочитали избегать или же не проявлять никаких признаков дружелюбия. Нет, его это не слишком беспокоило. Дружелюбие, чувства, привязанности. К чему все это?
- Нет. - Отозвался жнец, с привычным равнодушием. Вопрос был нестандартным и точным как стрела Робин Гуда. Скрыв мимолетное удивление за маской равнодушия он взглянул на Гробовщика, либо ему что-то известно, либо же он неплохо знает людей.
Вот только я не человек.
Можно было сказать: это личное, давайте поговорим о лютиках и леденцах, но жнец отказывался признавать, что обычный вопрос задевал те аспекты  жизни, о которых он не желал слишком распростряняться.
- Как и все, я был юн и несдержан. Как в действиях, так и в изречениях. - Произнес Артмаэль, на мгновение прикрыв глаза, словно пытаясь вспомнить былые деньки. Память жнецов слишком хороша, чтобы что-то забыть, но у нее как и у человеческой был изъян — негативное вспомнить было куда проще. В то время как счастливые деньки буквально таяли на фоне пережитого. Именно потому жнец ощутил, как холод сковывающий и пронизывающий душу стал лишь сильнее. Казалось, стоит вздохнуть и из легких вырвется облако ледяного пара, замораживающего все на своем пути.
- Ни к чему хорошему это не привело. - Добавил он, глядя на своего необычного собеседника. Жнец не собирался выкладывать все как на духу. Достаточно того, что о его «приключениях» знает половина Ада, высшее руководство и несколько дознавателей. Делиться своими отсутсвующими чувствами он не собирался. - У каждого из нас в жизни происходят разные вещи. Одни наполняют душу сладким трепетом, иные походят на оживший кошмар. Вторые способны нагрянуть внезапно, накрывая с головой, подобно штормовой волне. Остается лишь два варианта — пойти ко дну или пытаться выплыть. - Артмаэль ненадолго замолчал, давая моему собеседнику время поразмыслить. - До сих пор не могу сказать, что из этого выбрал я. - Уже тише добавил, желая отчасти поставить собеседника в тупик, заставить его поразмыслить над словами, но пришлось признать  — самому Артмаэлю было о чем задуматься.
С одной стороны можно было решить, что жнец благополучно выплыл на поверхность, но его не покидало мерзкое ощущение, что он все еще находится в толще воды, окруженный тьмой и холодом, не знающий куда стоит плыть. Похоже он выбрал третий вариант. Не утонул, не выплыл, а отрастил жабры. Стал жить под водой, словно так было всегда. Возможно, не после каждой волны можно вновь увидеть солнце. Особенно, если на поверхности все еще буйствует стихия.
- Почему вас вдруг заинтересовала моя скромная персона? - Как бы невзначай спросил жнец, взглянув в сторону гроба, где вроде как должен был спать мистер Хамфриз. Кажется его часы остались в кармане плаща, досадно. Нет, разговор с Гробовщиком ему не наскучил, но он никак не мог привыкнуть ко времени и невероятно простой возможности узнать его. К смене ночи и дня. К свежему воздуху и еще огромному количеству вещей, словно бы он не цивилизованный жнец, а дикарь проживший всю жизнь в лабиринте пещер, которому стоит лишь выйти на солнечный свет и он мгновенно ослепнет.
- Быть может вы расскажете что-то о себе? Что вынудило вас заняться столь необычным видом деятельности? - Спросил он скорее из необходимости продолжить беседу, нежели из желания сменить тему. Обмен информацией должен быть обоюдным.

+1


Вы здесь » Kuroshitsuji. Vortices time » Личные эпизоды » Q.Weekdays


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC